Чужой портрет (СИ)

Потому что нечего подходить так близко! Надо о технике безопасности думать!

— Отойдите, — глухо говорю я, не поднимая головы и продолжая методично работать, — а то брызги крови попадут…

А Каз неожиданно наклоняется, присаживается на корточки прямо передо мной и ловит пальцем за подбородок. Это так внезапно и резко происходит, что не успеваю отшатнуться, замираю, глядя в его черные, полные какого-то сумасшедшего, бешеного веселья глаза.

— Я не боюсь крови, Маруся, — клыкасто улыбается он, — мне просто не нравится, что ты в ней возишься."

"— Это моя работа… — губы под маской едва шевелятся, а взгляд никак не получается оторвать от его лица, смуглого, красивого до умопомрачения… Он гораздо красивее Алекса… Почему я их сравниваю? Они же совершенно разные… Боже… Нельзя быть таким красивым… Это… Преступление…

— Это плохая работа… — так же тихо отвечает Каз, не выпуская моего подбородка, продолжая придерживать легко и одновременно жестко. Так, что не вырвешься.

— Вы ее сами предложили…

— Ты не согласилась на другую…

— Я и на эту не соглашалась… Просто сестра…

Почему я оправдываюсь?

— Я знаю, — кивает он, — вставай…

— Мне надо доубирать…

— Без тебя справятся.

— Нет. Это моя работа. Вы мне за нее платите.

— Я тебе и без того заплачу. Сколько ты хочешь? Сколько тебе надо?

— За что?

— За твое внимание.

Пощечина получается звонкой. А как по-другому, если грязной, окровавленной перчаткой да по наглой физиономии?

И нет, мне не страшно. И не жаль.

Просто есть вещи, которые нельзя прощать и сносить.

Я это не сразу поняла, зато потом выучила “на отлично”.

Учитель попался хороший, с душой учил…

Глава 21

Тишина, упавшая в этот момент на меня, кажется оглушающей.

Словно внезапно у телевизора выключают звук, оставляя только изображение. И изображение это ужасно.

Я смотрю в темные глаза Каза, завороженная стремительно меняющимися эмоциями в них.

Удивление, безмерное, безграничное, словно Каз не верит в случившееся, не допускает ни одной реальности, в которой было бы возможно подобное развитие событий.

После — шок. Он проступает внезапно и быстро пропадает, если бы не отслеживала так жадно, не смотрела в глаза без отрыва, то и не заметила бы.

Ярость, острая, всепоглощающая, страшная. Надо отшатнуться, потому что ударит. Он меня точно сейчас ударит… И я это отчетливо понимаю по безумию в черных зрачках, сменившему ярость.

Я посмела сделать то, чего он не ожидал. И никто не ожидал, судя по гробовому молчанию мужчин вокруг нас.

И я буду наказана.

Алекс бы непременно…

В это момент Каз делает резкое, вообще не уловимое движение ко мне. Отшатнуться не успеваю, да и смысла нет… Достанет. Они всегда достают…

Обреченно закрываю глаза, принимая ситуацию и ответ на нее.

И мир неожиданно переворачивается.