Аларания

Это первое, что все мы чувствуем при рождении. Так что… с рождением тебя, Анташар из рода Погруженных во Тьму! Потерпи, боль пройдет, и ты ощутишь другие чувства. Прекрасные, волшебные, светлые!

Я снова рассмеялась, радостно рассматривая его мрачное лицо. На душе стало легко.

– Кажется, я понимаю, почему Рам хотел пленить тебя, – криво усмехнулся Безликий. – Твоя Сила способна снять проклятие нашего клана.

– Ваш повелитель родился с чувствами, не так ли? – уточнила я. – Он еще помнит их.

– Да, Рам – сын и наследник первого повелителя, того, который подарил наши чувства Бездне. Но когда это произошло, Рам был уже взрослым, и у него была любимая…

– Прекрасная Майира, – грустно закончила я. – Если бы я знала, что могу вернуть его чувства, я бы помогла. Он мог бы просто попросить.

– Повелители не просят, Ветряна, – улыбнулся Анташар, – они приказывают. И первое, что сделал тогда Рам, – сверг с престола своего отца и отправил его в Вечность, а душу навсегда поработил. Так что дух предка и по сей день томится в оковах вечной муки.

В голове мелькнула догадка.

– Анташар, а ты кто? – спросила я. – Вторая тень – это что означает?

Он усмехнулся и отвесил мне церемонный поклон.

– Это означает второй наследный принц, Ветряна. Тени – это сыновья правителя, конечно. Как видишь, выступать против своего родителя у нас наследственное!

– Вот это да! – изумилась я. – А я думала, ты простой страж границ! И то место, в которое ты меня привел, на скале, весьма скромное для принца!"

"– Это мое тайное убежище, – еще шире улыбнулся он, – во дворце порой бывало невесело.

– Наверное, ты скучаешь по дому?

Он покачал головой.

– Мне хорошо в Риверстейне, – сказал Безликий, – и потом… я все еще жажду утешить тебя, моя сладкая девочка…

Он взял мою ладонь, поднес к губам и медленно провел языком по запястью, не отрывая от меня взгляда. Я полюбовалась, как дрожит отблеск света в его серебряных глазах. Очень красиво. И с улыбкой убрала руку.

– Интересно, почему моя магия перестала на тебя действовать? – с досадой спросил он. – Надеюсь, с появлением чувств я не утрачу столь полезное качество!

– Анташар, ты неисправим! – рассмеялась я. – Зачем тебе магия обольщения? Ты себя в зеркало видел?

– О, так я тебе все-таки нравлюсь? – хитро улыбнулся он.

Я закатила глаза и фыркнула. Но на душе после этого разговора стало значительно легче. И сам Анташар тоже повеселел, по крайней мере, на ужин явился в своем истинном облике, не стал прятаться за бестелесной тенью. И даже подмигнул удивленной Солмее и улыбнулся Тиане. В руках он вертел приглашение, оставленное мною за ненадобностью в библиотеке.

– Пойдешь? – спросил он.

Я покачала головой, не отрываясь от наваристого куриного бульона.