Бархатистые прикосновения

– Что именно? - спросила Карен, решив сильнее раззадорить его и заставить проникнуться вожделением. Но ей самой было нелегко бороться с желанием броситься ему в объятия и слиться с ним в соитии. По телу ее пробежала дрожь.

С минуту- другую они молча ели друг друга глазами, представляя себе бурный половой акт. Наконец Синклер хрипло сказал:

– Я не хочу быть жалкой заменой Мэллори! - Глаза его стали цвета разъяренного штормом моря, пытающегося сокрушить прибрежные скалы. - Ты влюблена в него?

– А мне кажется, что мы попусту теряем время, - сказала Карен, с трудом выдержав этот взгляд.

У нее возникло странное ощущение, что Мэллори где-то рядом и пытается им помешать. Синклер сжал кулаки, на скулах забегали желваки.

– Поклянись, что между вами ничего не было! - прохрипел он.

Атмосфера спальни наэлектризовалась от исходящей от Синклера ненависти и зависти к Мэллори. Карен это не понравилось, она не привыкла, чтобы ей навязывали свои условия перед соитием.

– Мне наплевать на ваши отношения! - в сердцах воскликнула она. - Я не намерена ни перед кем отчитываться. Я тебе ничего не должна.

Синклер вскинул брови:

– Но ведь тебе этого не хочется, верно?

Он порывисто привлек ее к себе, упершись ей в промежность головкой фаллоса. Карен не сопротивлялась, а, на миг поддавшись, ловким приемом высвободилась и заняла боевую стойку. Но оказалось, что Синклер тоже владеет приемами восточного единоборства: ее первый прямой удар он легко отбил рукой. Карен издала боевой клич и ударила его ногой. Синклер поставил блок. Не прошел ни ее боковой удар кулаком, ни резкий шлепок наотмашь кистью левой руки.

– Я недооценила тебя! Вот уж не предполагала, что ты владеешь приемами рукопашного боя.

– Я давно не тренировался"" - сказал Синклер, ответив ей поклоном на поклон. - Буду рад встретиться с тобой в спортивном зале. Скажи честно, ты всегда контролируешь свои эмоции?

– Да, - неохотно ответила Карен, вспомнив своего тренера по карате и долгие свидания с ним в его спальне после тренировок.

В полумраке за спиной Синклера ей почудилось лицо Кана, и стенки ее влагалища сжались.

– Тебе никогда не хотелось довериться кому-то и полностью расслабиться? - голосом опытного соблазнителя спросил он.

Карен почувствовала, как в ней пробуждается желание отдаться кому-нибудь без остатка, позволить делать с собой все, что ему вздумается. Но поступить так означало предать свои принципы, поступиться независимостью и самостоятельностью.