Бархатистые прикосновения

Синклер выпрямился, и Карен огорченно застонала.

– Не спеши, дорогая, всему свое время, - сказал он"" хитро ухмыляясь, и задрал подол ей на голову.

Карен оцепенела. Ей стало не по себе от его необычных действий. Он медлил, видимо, разглядывая ее половые органы, как врач-гинеколог. Карен шире раздвинула согнутые в коленях ноги, сожалея, что не может погладить себя руками, приласкать свою расшалившуюся кошечку, почесать ее чувствительные местечки. Наконец Синклер перешел от размышлений к действиям: он вытянул ее ноги и привязал их за лодыжки к стойкам кровати.

Карен оказалась полностью в его власти, и осознание этого породило в ней чувство чистого восторга.

Синклер стал массировать ее груди, потирая пальцами соски. Задыхаясь от переполняющих ее неземных ощущений, она взмолилась:

– Возьми меня! Я этого хочу.

– В самом деле? - Синклер расхохотался. - Спасибо за подсказку, сам бы я не догадался.

Она услышала треск молнии на ширинке и сглотнула слюну, догадавшись, что именно извлек он из брюк Синклер стянул с ее лица задранный подол, снисходительно улыбнулся, глядя в ее вытаращенные глаза, и стал мастурбировать.

Едва на головке его окаменевшего члена выступила слеза, он снял смокинг и сорочку, потянулся и, задумчиво посмотрев на Карен, разделся догола. При виде его загорелого мускулистого тела она ахнула и облизнулась. Ей захотелось взять его пенис в рот и высосать сперму до последней капли. Но хозяином положения был Синклер.

Он опустился на колени, провел головкой по клитору и половым губам, затем переместился выше и стал тереться членом о ее соски, увлажняя их прозрачной жидкостью.

Карен замотала головой, извиваясь и дергаясь, издавая отчаянные стоны, ахая и охая.

Но Синклер не торопился овладеть ею. Словно бы дразня ее, он целовал ее в губы, просовывая язык ей в рот. Она изогнулась и терлась о него сосками и лобком, но фаллос упорно упирался ей в пупок. Синклер встал и, достав из комода черную бархатную ленту, сказал;

– Я завяжу тебе глаза. -Ты готова?

Онемев от вида его баклажана, Карен молча кивнула.

– Вот и чудненько, - удовлетворенно промурлыкал он. - Я рад, что ты не боишься экспериментировать.

Он тщательно завязал ей глаза. Лишившись зрения, Карен напрягла все остальные чувства: слух, обоняние, осязание.

Какое-то время она привыкала к темноте. Потом услышала, как он подошел к кровати и лег с ней рядом. Карен стало жутковато. А вдруг у него не все в порядке с психикой? Что, если он садист-извращенец? Что, если он зарежет ее? Или задушит?

Она почувствовала запах его пота и сока, выделившегося из пениса. Он дотронулся до ее сосков. Она шумно втянула носом воздух, приготовившись к совокуплению. Но Синклер убрал руку и затаился. У Карен побежали мурашки по коже.