Госпожа частный сыщик

И главная особенность звериного яда в том, что он полностью рассасывается в крови и не влияет ни на вкус, ни на иные качества мяса. В сущности, спустя полчаса после смерти он разлагается на совершенно безопасные частицы и даже не определяется в крови…

–  Подождите! –  я прижала к вискам кончики пальцев. –  То есть вы хотите сказать, что если такой яд выпьет человек, его смерть будет выглядеть как естественная?

–  Именно так, –  спокойно кивнул мужчина. –  Разумеется, сердечный приступ в молодом возрасте –  это немного странно, однако такое случается, особенно у людей нервных и впечатлительных. А, например, доктор Дикард, уверен, вполне мог бы диагностировать у вас нервический припадок при необходимости. Но есть и хорошая новость. Именно потому что этот яд так удобен для убийства, его невозможно просто так купить в алхимической лавке. Как для его производства, так и для покупки нужны специальные разрешения. Именные. И выдаются они на строго определенное количество вещества, по использованию которого тоже ведется строгая отчетность. Такое разрешение может получить работник скотобойни или, скажем, звериный лекарь –  иногда, знаете ли, неизлечимо больное и страдающее животное лучше умертвить… словом, людей, которым такой яд могли продать, не так уж много на весь город. К тому же яд не может храниться дольше недели. Привезти его откуда-то тоже никто не мог –  на входах в портальные залы и вокзалы стоят рамы-определители, реагирующие не только на мощные артефакты, но и на опасные алхимические зелья. Если в чьем-то багаже окажется что-то серьезнее пудры от морщин или, скажем, ваших булавок, такому пассажиру не миновать досмотра. Звериный яд никто на транспорте не пропустит. А значит, изготовлен он здесь, в Доревилле. И скоро у нас в руках будет список всех, кто покупал его в течение этого срока.

–  Думаете, в этом списке может оказаться кто-то из сотрудников дома скорби… или из Доревиллького дамского общества? –  я скептически приподняла брови.

Как ни крути, выходило, что отравить меня пытался либо кто-то из дам, либо тот, кто работает в клинике. Может, это и в самом деле доктор Дикард? Но ведь мое внимание к клинике привлек именно он! Зачем бы ему это было нужно?"

"Или он с самого начала для чего-то меня туда заманивал? Но не проще ли было отравить меня прямо в моей конторе? Согласиться выпить чаю и подлить пару капель в мою чашку, когда я отвернусь –  уж во всяком случае это легче, чем сделать то же самое при множестве свидетелей!

–  Разумеется, нет! –  фыркнул Рэмвилл. –  Никому из этих людей разрешение на применение яда выдать никак не могли. Но если проверить связи этих людей, вполне может оказаться, что кто-то из них общался, а то и что-то должен одному из работников клиники.