Грешник

Он сидел в луже свернувшейся крови.

Син нахмурился. Подняв руку, он обнаружил, что ладонь тоже покрыта красной жидкостью. Воистину он весь был покрыт кровью, даже его изорванная одежда. Он был ранен? Отец напал на него и…

— Дражайшая Дева в Забвении.

Дернувшись, Син поднял взгляд. Разум сказал, что он должен узнать фигуру, что стояла над ним. Да, он должен знать его.

Претранс опустился перед ним на колени.

— Прошу… отдай мне кинжал.

— Что?

— Кинжал, Син.

— Нет у меня никакого кинжала…

— В твоей ладони.

Только подняв руку, чтобы доказать этому знакомому незнакомцу, что в его ладони ничего нет, Син понял, что ошибается.

В его хватке лежал кинжал. Как он его не заметил? И внезапно он вспомнил, кем был этот претранс. Это его кузен, Бальтазар. Сейчас он узнал мужчину.

— Кузен, кинжал. Отдай мне его.

Посмотрев налево, Син увидел первую часть тела возле сломанной рукоятки граблей. Вторая была нанизана на зубья. Другая… возле ограды.

Их было очень много, а самая большая — торс — была разделана.

Кто-то разорвал его отца на части. Кто-то еще был… здесь?

— Син, отдай мне лезвие. Сейчас."

"Рука разжалась, когда из нее забрали оружие.

А потом Син посмотрел кузену в глаза, и, наконец, начал осознавать ужасную, немыслимую реальность.

— Кузен, кажется, я это сделал.

— Да, — мрачно выдавил Бальтазар. — Сделал.

Син уставился на отрезанную руку, что лежала на земле подобно павшему солдату.

— Он хотел причинить ей вред.

— Кому?

— Неважно.

Сосредоточившись, Син умудрился оторвать уставшие конечности от кровавой лужи. Покачиваясь на ногах, он побрел к реке, к холодным бурлящим водам. Входя в поток, он рухнул на колени и, сложив руки чашей, снова и снова омывал лицо.

Потом отпил воды, усмиряя пожар в глотке и желудке.

Он снова попытался встать, но ничего не вышло, и он упал на мокрые камни. Подняв голову, Син обнаружил, что череп весил столько же, сколько все его тело, и мгновенно пришло головокружение. А за ним — вспышка жара, что не имела отношения к физической нагрузке.

— Баль… тазар?

Кузен просунул руку ему подмышки и рывком поднял, вытаскивая из воды.

— О, нет, Син…

— Что?

Бальтазар судорожно оглянулся по сторонам.

— Превращение. У тебя началось превращение…

— Нет, я не…

— От твоей кожи исходит пар, ты горишь.

Син в смятении посмотрел на свою руку, ноги, лодыжки. Пар действительно поднимался от его кожи, и он сам чувствовал странный жар. Но…

Его внезапно накрыла обширная слабость, земля ушла из-под ног, он выпал из рук родственника. Он приземлился наземь кулем, жар утроился, все набирая силу, а потом его конечности загудели.

— Дражайшая Дева в Забвении, — простонал Бальтазар. — Тебе нужно укрытие и источник крови.

— Нет, — выдавил Син сквозь сжатые зубы. — Оставь меня.