Каркуша или Красная кепка для Волка (СИ)

Благо отец-мент в семье (и хрен с ним, что по факту он отчим) — это неиссякаемый источник всяких историй, приправленных исключительно черным юмором и профессиональными комментариями. А если этот самый отец еще и воспитанием занимался с благоприобретенной педантичностью, то чего удивляться, что Анатолий Черепков хоть и выглядел как самый натуральный бандит, жить предпочитал по совести, а действовать по справедливости.

Иначе уши ему открутят совсем не фигурально, и не оглядываясь на возраст и разницу в весе и росте. Когда это батю-то его останавливало?

Ну так вот.

Череп не любил много чего, но самое первое место во всем этом немаленьком списке занимала неизвестность. И сейчас, сидя на лавочке у соседского подъезда, парень докуривал третью сигарету и с каждой минутой мрачнел все больше и больше. Не, Мирка была той еще раздолбайкой, вечно куда-то спешила и не менее вечно опаздывала, вляпываясь в самые разнообразные неприятности с таким мастерством, что только диву даешься, как жива-то еще осталась, в свои двадцать пять с лишним? Но одного у его подруги было не отнять…

На встречу с близкими она всегда приходила вовремя.

Даже если эта встреча означала очередную головомойку или попытку отлупить заразу, чтобы не лезла, куда не просят. И тем более не выключала телефон больше, чем на полчаса. Именно столько требовалось Мирославе, чтобы хорошенько поорать, поматериться, проклясть всех и вся и, осознав, что сама дура и вообще, на близких не обижаются — их и так угораздило, снова выйти на связь. Именно поэтому Череп начинал потихоньку нервничать, разломив очередную сигарету в пальцах, когда оказалось что вредная мелкота не дает о себе знать уже добрые полтора часа.

И именно поэтому он глухо, но смачно помянул всуе рогатую родню, подпрыгнув на месте, когда телефон оглушительно заорал, на весь двор исполняя бессмертное творение Александра Буйного под названием «Пустой бамбук». Вот уж чем он тогда Мирке не угодил, парень до сих пор терялся в догадках, но мелодию менять побаивался. С Вороненка станется установить что-нибудь еще более… Оригинальное!

— Мирка? — взволновано выдохнул Толя, вытаскивая четвертую по счету сигарету. Когда он нервничал, курить хотелось просто до безобразия.

Впрочем, после безобразия хотелось ничуть не меньше, как это ни странно. — Ты где, мелочь? Куда пропала?! мы же договорились!"

"И выдав такую тираду, щелкнул зажигалкой, намереваясь честно прикурить. Но замер на месте, выронив сигарету изо рта и застыв памятником самому себя. Потому что вместо знакомого голоса вредной девчонки, из динамика раздался чужой, надменный и смутно знакомый голос:

— Молодой человек, забудьте этот номер. Мирослава не будет общаться с кем попало, я за этим прослежу.