Начисто

– Обморожение…

Какое, к черту, обморожение? Как это произошло? Рвусь вперед, чтобы ухватить Тимура за шкирку, но меня все-таки вырубает. В себя прихожу, когда в палате уже темно. Промаргиваюсь, наводя резкость. По крупицам воспроизвожу в голове события последних часов. А это нелегкая, блин, задача.

– Клим…

– Пап? Ты чего тут?

– А где мне быть?

– Отдыхать. Где Белый?

Беспокойство зашкаливает, монитор вновь противно пищит. Судя по всему, отец расстарался. Выбил мне все самое лучшее. Уж в чем я спец, так это в медоборудовании. Отсоединяю датчики.

– Ну, ты куда? – вскакивает отец.

– К ней. Ясмин же тут? – замираю.

– Оставь в покое провода! Она в реанимации. Тебя никто туда не пустит.

– А ты похлопочи, пап, – переживая боль, стискиваю зубы. Если меня так под обезболами разматывает, то что ж будет без них? – И Белого нужно набрать. Телефон дай. Выясню, что случилось.

– Гораздо больше меня волнует, что случилось с тобой!

– Все нормально, бать, – утыкаюсь лбом в его бедро. Выше просто не могу подняться. – Надо позвонить. Мама тоже тут?

– А кто бы удержал ее дома? Примчались первым же самолетом.

Прохладная отцовская ладонь ложится на мой гудящий затылок. Интересно, сколько я уже здесь валяюсь, если они не только успели добраться, но и войти в курс дел? И что за это время случилось с Яськой? Тревога сжимает меня в тиски. Сердце срывается в пляс.

– Я нормально, правда. Бока немного отбили."

"– Ты мне еще о травмах своих расскажи, – хмыкает отец. Ну да. Зря я это ляпнул. Он наверняка уже в курсе. Всего. Это же батя.

– Пап, дай телефон, – напоминаю я.

– Да здесь твой Белый. Сейчас позову. Ты только пообещай, что постараешься не волноваться.

Хорошенькая подводка. Ничего не скажешь. Пытаюсь сесть, но ничего не выходит. Только в легких начинает гореть.

– Рёбра сломаны?

– К счастью, отделался ушибом. Я сейчас. Не волнуйся, – повторяет в который раз. Но куда там… Меня жестоко накрывает. Что он ей сделал? Как она? Что если… А я ее отталкивал!

– Клим…

– Я тут. Расскажи уже, что случилось.

– Мои люди сплоховали. Сработали не по инструкции. Мы пока проводим внутреннее расследование, но уже понятно, что в пересменку охранники Ясмин разминулись, из-за метели Юра застрял, а Миха, опасаясь, что тот замерзнет, выскочил его дернуть, и на какое-то время она осталась одна. Этим невольно воспользовался Молотов.

У меня кровь стынет в жилах. Руки сжимаются в кулаки. А раздражение от собственного бессилия становится настолько острым, что я рычу зверем.

– Что он ей сделал?

– Говорит – ничего. Она сама из окна второго этажа выпрыгнула и убежала. Но ты же понимаешь… Просто так люди из окон не прыгают.

– Я убью его. – Откуда-то из груди вырывается надсадный булькающий хрип.

– Если инфаркт не прикончит товарища раньше.