Ночные шорохи

— Но почему он должен так легко мне поверить?

— Потому что, судя по вашим же словам, именно такой он считает Кимберли, — тщательно подбирая слова, пояснил Пол, не желая объяснять, что Рейнолдс обычно величал бывшую жену «ничтожеством», «тупой кретинкой с тараканами в голове»и «типичной безмозглой блондиночкой».

— Господи, должно быть, я с первого взгляда возненавижу этого человека, — прошипела Слоан и, немного успокоившись, поинтересовалась:

— Какая связь между его мнением о моей матери и отношением ко мне?

— Вы слишком на нее похожи, — усмехнулся Пол.

— Мне так не кажется.

— И напрасно, — безапелляционно отозвался он. — Рейнолдс обязательно заметит сходство и, естественно, предположит, что вы…

Он помедлил, чтобы выбрать наименее оскорбительное из определений Рейнолдса его бывшей жены.

— ..так же доверчивы, как она.

У Слоан сложилось весьма неприятное впечатление, что он уже пришел к какому-то решению и теперь пытается заставить ее действовать по заранее выработанному и отнюдь не приемлемому для нее плану.

— Насколько я понимаю, вы хотите, чтобы я всячески подтверждала его не слишком приятное впечатление о моем интеллекте?

— Если сумеете.

— И поскольку вам заранее было известно мое отношение к вашим низким интригам, вы решили молчать до самой последней минуты?

— Совершенно верно, — нагло брякнул он.

Слоан прислонилась головой к спинке сиденья и, закрыв глаза, почувствовала искреннюю жалость к себе. За что ей все это? В чем она провинилась?

— Потрясающе! Просто фантастика!

— Послушайте, Слоан, вам дали задание, и вы должны выполнять его, а не выставляться перед Рейнолдсом. Так ли уж необходимо, чтобы он вами восхищался, или все-таки можно обойтись и без этого?

Слоан больно прикусила губу и съежилась при мысли о предстоящих неделях унижения и позора.

Наконец машина подъехала к роскошной вилле в итальянском стиле, с подъездной аллеей, вымощенной плитняком, и огромными воротами из кованого железа.

— И последнее, — поспешно проговорил Пол. — Знаю, как это трудно, но вы обязаны скрыть свою ненависть от Рейнолдса. Он отнюдь не глуп и должен убедиться, что вы в самом деле хотите примирения. Сумеете притвориться?

— Вероятно. Во всяком случае, практиковалась.

— Интересно, каким образом? — без усмешки осведомился он, сворачивая на аллею.

— Стояла перед зеркалом, думала обо всех гадостях, которые он сделал, и при этом улыбалась, убеждая себя, что все прекрасно.

Пол громко рассмеялся и крепко, дружески стиснул ее руку, прежде чем опустить боковое стекло и положить палец на кнопку на медном ящичке, укрепленном на каменном столбике перед входом.