Двое среди руин

И, если солнце, по-прежнему, не торопилось пробиться своими лучами сквозь темные облака, света все же хватало, чтобы увидеть окрестности на многие километры вперед. К тому — я уже знал их как свои пять пальцев, и мог пройти меж ближайших руин с закрытыми глазами. Тем не менее, в городе и за его пределами еще существовало немало не изученных мест, где я еще не бродил. Куда повести Нату? Подумав, я выбрал направлением нашего похода северо-восток. Это не юго-восток, где слишком дальний берег болота, возле которого произошла моя встреча с крысами, закончившаяся их истреблением, и не восток — владения стаи собак, с которыми я как-то не торопился встречаться.

Почему туда? Я и сам не знал… Просто, влекло. Путь вел мимо Монетных озер, развалин банка, множества ручьев и ущелий — вполне достаточно для основательной проверки девушки на выносливость. К тому же — мне была интересна ее реакция на несметные — по недавним временам! — сокровища. Но она на удивление спокойно восприняла информацию о хранилище, лишь сузившиеся глаза выдавали, что она не так уж и равнодушна… Выждав паузу, я спросил:

— Тебе это не интересно?

— Отчего? Давай сходим.

Но если ты хотел меня этим ошеломить — не получится. Что сейчас значат деньги?

Она пожала плечами и вернулась к работе.

Покончив со строительством, мы, наконец, выбрались на прогулку — теперь эти походы по руинам не считались слишком сложным делом. Выбрали погожий день, подперли вход в подвал валуном и пошли. Впереди перескакивал по плитам, припорошенным пеплом, Угар, за ним, как обычно — Ната, несшая мешок с провизией и мотком веревки, замыкал шествие я, с луком в руках.

Мы были в дороге уже несколько часов, отойдя от подвала примерно на два десятка километров. Или слежавшаяся со временем земля, куда перестала проваливаться нога, или привычка — но теперь мы передвигались по руинам гораздо быстрее, чем в первые дни. Ничто не указывало, что могут возникнуть какие-то трудности.

Пейзаж, прежде однотонно-серый, бурый или даже черный, буквально на глазах переменился в многоцветье быстро выросших трав. О руинах города и его окрестностей почти ничего не напоминало — разве только многократно повторяющиеся холмы-барханы, или редкие остовы чудом не рухнувших стен.

Да и те едва просвечивали изломанными обрывками плит, или оголившейся кирпичной кладки, настолько быстро и мощно их оплела зелень всевозможных вьюнов, вроде хмеля. Мои познания в ботанике оставляли желать лучшего — тут гораздо больше понимала Ната, начитанная и с такой потрясающей памятью, что могла рассказать очень подробно чуть ли не про каждое, встречающееся нам, растение.