Они под запретом

Олегу пришлось стать вдвойне терпеливым и внимательным, потому что я на нервной почве я срывалась на него и сына почем зря. С тех пор я знаю, что отношения — это сплоченный организм. Когда один орган по какой-то причине заболевает, другой начинает работать с удвоенной нагрузкой, чтобы организм продолжал функционировать как раньше. Главное, не затягивать с лечением, потому что есть риск износить тот орган, который работает за двоих, и безвозвратно пошатнуть здоровье. Понимаешь, о чем я?

— Да, понимаю. И как вы справились?

— Перешла на работу к Валерию Аркадьевичу, — усмехается Татьяна.

— И в благодарность за поддержку Олега в такой сложный для меня период, неделю готовила его любимый пирог с баклажанами. Мой фирменный рецепт, кстати. Потом дам, если захочешь.

И я снова чувствую глубокое восхищение этой женщиной. Мне сложно представить Татьяну, всегда такую занятую и элегантную, стоящей у плиты. И пусть она говорит, что ей повезло с мужем, а мне кажется, что ее Олегу невероятно повезло с ней.

— Я хотела спросить еще кое о чем, — я пытаюсь удержать ее взгляд, но проваливаюсь, потому что начинаю дико нервничать.

То, что я собираюсь сказать — об этом я никому не говорила и говорить не планировала. — Вы когда-нибудь обманывали своего мужа?

Из-за повисшего молчания мне снова приходится поднять глаза. Моя наставница пьет кофе и сосредоточенно морщит лоб, будто вспоминая. Мне становится не по себе. Наверное, мне бы очень хотелось услышать что-то вроде «Конечно. Ну а с кем такого не бывает?», и почувствовать облегчение.

Мысль о том, что я соврала Арсению про таблетки, с каждым днем стала мучить меня все сильнее, пока не переросло в самое настоящее чувство вины.

Казалось бы, все должно быть наоборот — секса у нас пока все равно нет, а значит и нет необходимости продолжать врать ему и дальше — но нет… С каждой встречей или телефонным разговором я все сильнее проникаюсь нашими отношениями и своей любовью к Арсению и начинаю чувствовать будто совершила что-то непростительное по отношению к нему. К чему вообще была вся эта глупая спешка с беременностью? Все будет когда мы оба этого захотим, а пока я стоит наслаждаться тем, что есть.

— Если сходу я не могу вспомнить о таком, то скорее всего нет, — наконец произносит Татьяна.

— Хотя помню один случай, когда я принесла домой букет цветов и сказала, что мне его подарили на работе. На деле они были от клиента, который долгое время оказывал мне недвусмысленные знаки внимания. На следующий день я сама во всем призналась Олегу.

Закончив говорить, Татьяна изучающе смотрит мне в глаза. Я нервно скрещиваю ступни под столом. С ее проницательностью ей не составит труда понять, что вопрос задан мной не случайно.