Они под запретом

Я смотрю на шевелящийся рот Кати, но смысл сказанного с трудом достигает моего сознания. Бар. Дерьмовое настроение. Бар означает алкоголь, а алкоголь мне больше нельзя. Повторный анализ на ХГЧ, сделанный в срочном порядке, и купленный в аптеке тест подтвердили. Я беременна.

— Кать, ты меня прости, — сипло выговариваю я, с трудом сдерживаясь, чтобы не начать дергать себя за волосы. — Я не могу сегодня. Прости, ладно? Просто… не получается.

— Случилось что-то? — коллега хмурится, начиная вглядываться в мое лицо.

Я отворачиваюсь к монитору. Не могу. Если Катя продолжит смотреть так, как смотрит, я попросту разревусь.

— Нет, все нормально, — я беспорядочно таскаю курсор мыши по экрану, создавая видимость занятости. — Просто чувствую себя не очень хорошо…Устала.

— Ну ладно… — звучит немного растерянно, и в следующую секунду дверь моего кабинета мягко захлопывается.

Едва это происходит, я закрываю лицо руками и беззвучно всхлипываю. Я знала. Знала, что не может в моей жизни все быть настолько безоблачно. Счастье лежало у меня на ладони, а я взяла и сама все испортила. Не Инесса, не Петр, никто другой…. Я сама.

Как я могла быть такой идиоткой? Как осмелилась сделать беременность спасением от одиночества и оружием в борьбе за Арсения? Инесса отступила без боя, Арсений целиком мой… По-крайней мере до тех пор, пока не узнает правду."

"Стиснув ладонями виски, я мазохистично воспроизвожу в памяти тот ужасный разговор в его квартире. Когда Арсений назвал меня эгоисткой и ребенком, готовым лишь потреблять заботу. Скажи он мне все это сейчас, я бы послушно склонила голову. Потому что он прав.

Господи… Как я вообще посмела на такое решится? Сделать его отцом против воли? Какая каша из недоверия и паники творилась у меня в голове? Прошло всего-то недели три, но сейчас я даже и помыслить о таком не посмею.

У нас ведь все так прекрасно, каждый день сулит столько новых открытий… На днях я узнала, что в выходные Арсений любит спать до обеда, и что его любимый жанр в кино — это триллеры… И что этим летом он планирует на две недели полететь на Мальдивы, чтобы обучаться серфингу. И он конечно взял бы меня с собой. А теперь… Ну какая из меня мать? Что я смогу дать ребенку, растущему у меня в животе? Я ведь ровным счетом ничего не знаю о жизни… Только начинаю ее узнавать…. Учусь любить, доверять и быть счастливой.

Я же знала... Знала, что мое счастье не может быть длительным и безоблачным. Арсений меня не простит. Ложь с таблетками не спишешь на случайность и на то, что я снова запуталась… А признаться ему в том, что я соврала, потому что не доверяла ему, едва ли станет весомым оправданием. Ну почему я была такой трусихой и раньше ему во всем не призналась? Было бы непросто, но точно не так ужасно как сейчас.