Они под запретом

А я пока не готова… Мне нужно прийти в себя и понять, что говорить и что делать. Нужно хорошо подумать, потому что… Потому что я так сильно его люблю и не могу потерять. Не могу, не могу… Сердце разрывается при мысли, что моя ложь станет последней каплей в копилку его разочарований во мне. Страшно, что своим поступком я безвозвратно сломаю все, что есть между нами, и ничего уже нельзя будет исправить. Мне нужно немного времени. Хотя бы пара дней.

— Я неважно себя чувствую, поэтому сегодня останусь дома. Хочу немного полежать с книжкой, — и с силой зажмурившись, добавляю: — Пожалуйста, извини.

47

До дома я добираюсь окончательно разбитой. Внезапно я вновь ощущаю себя так, будто осталась совершенно одна. Но если раньше чувство одиночества вызывало во мне прилив жалости к себе, то сейчас оно воспринимается как справедливая данность. Наказание, которое я заслужила."

"Не на кого злится, не кого обвинять. Правильно говорят: мы сами творцы своей судьбы. Сегодня с моих глаз будто слетели воздушные фильтры. Цвета, предметы вокруг, даже воздух ощущаются пронзительно-четкими, не приукрашенными. Впервые я вижу жизнь снаружи, а не изнутри.

Вот Арсений, который доверяет мне, и который ради меня расстался с Инессой и объяснялся со своим отцом. Вот я, которая его обманула, и которая, если уж быть совсем с собой честной, его недостойна. Инесса, которую я считала злодейкой, так бы никогда с ним не поступила.

Так страшно от осознания, что кроме меня больше некому разгребать случившееся. В моем арсенале нет ни страховочного каната, ни запасного парашюта. Ответственность за ложь целиком моя.

Я поджимаю к себе колени и обнимаю их руками. Снова хочется плакать, но плакать и волноваться мне как назло нельзя.

Арсений сейчас мог бы сидеть рядом, подшучивать надо мной, обнимать… Мы прошли друг навстречу другу непростой путь, и как итог мне приходится от него скрываться. Как заведенная я раз за разом ударяюсь в колени лбом. Идиотка, идиотка, идиотка…

Я представляю его лицо, наш разговор. Арсений любит детей, но еще он любит и ценит себя. Едва ли он легко отнесется к тому, что я обманом приняла такое важное решение за нас двоих. Как он отреагирует? Сможет ли отправить меня на аборт? Я даже не знаю, что меня страшит больше: то, что он это сделает, или то, что из благородства решит быть со мной, тогда как его отношение безвозвратно изменится.

Вдруг он разочаруется во мне, и в его глазах я навсегда останусь лишь женщиной, вынашивающей его ребенка?

Одной слезинке все-таки удается пробиться сквозь сжатые веки. Наверное, лучше сходить в аптеку и купить какое-нибудь успокоительное. Только я понятия не имею какое, так как ровным счетом ничего не знаю о том, что можно беременным, а что нельзя.