Ренессанс

Наконец решился спросить:

– Тебе… это действительно нравится? Или это ради чистокровных?

– Артюр Рембо писал стихи на латыни, хоть и был полукровкой, – всё так же не отвлекаясь от записей, ответил Скэриэл.

– Откуда он её знал?

– Он её учил. – Скэриэл поднял голову и хитро улыбнулся. – Тёмная материя не всегда управляла миром. Да и сейчас во многих странах она потеряла свою значимость.

– Не всегда? – недоверчиво переспросил я.

– Ага.

– Но почему тогда всё вертится вокруг неё?

Прежде я почти не задумывался о том, что творится в мире, кто как живет, как всё устроено. Всю жизнь мне необходимо было выживать, так что не оставалось времени забивать голову другими мыслями, особенно политикой.

– Просто кто-то сверху управляет всем этим и ему выгоден такой расклад.

– Ты хочешь сказать, что это чистокровные?

– Конечно. – Скэриэл потянулся, разминаясь, и встал, собирая в стопку тетради и учебники. – Чистокровным выгодна тёмная материя, потому что только они ею владеют. Если бы полукровки и низшие имели силы, а чистокровные нет, то во всём мире материя была бы запрещена. Она была бы вне закона. Знаешь, как ведьм сжигали в Средневековье. Вот так бы ловили неугодных полукровок и низших. – Он задумался и добавил: – Или даже хуже. Был бы геноцид, нас бы преследовали и уничтожали. Мы живём в больном мире, Джером. Войны, борьба за власть – вся эта зараза была и будет всегда. – Скэриэл взял стопку и направился к лестнице. – Таков человек, ему вечно необходимо что-то делить и доказывать своё превосходство.

– Разве это правильно? – бросил я со своего места.

Скэриэл остановился на ступеньках и удивлённо посмотрел на меня.

– Что значит слово «правильность»? Это соблюдение правил, да? Ну так вот, чистокровные установили свои правила. Мы все им следуем. – Он пожал плечами. – Разве нет? Это «правильно» в Октавии.

Я так и не понял, говорил он это искренне или с сарказмом. Хотя кому я вру, наверное, нет на этом свете человека, который смог бы понять Скэриэла Лоу с полуслова.

Вечером, когда я закончил уборку на втором этаже – сам не заметил, как мытьё окон, стирка, глажка и протирание пыли стали моей еженедельной рутиной – и уставший спустился к ужину, Эдвард что-то бурно обсуждал со Скэриэлом. Моя порция уже остывала на столе.

– Поэтому я и говорю, что надо следить за всей триадой… – Скэриэл с аппетитом уплетал пасту, наматывая спагетти на вилку."

"– За тремя чистокровными сразу? – удивился Эдвард, протирая рот салфеткой. – Как ты это себе представляешь? Да и зачем?

– Люмьер Уолдин копает под меня и сдаёт Готье. Конечно, я хочу раскопать что-то и на самого Уолдина, – мрачно ответил Скэриэл.

– Что за триада? – спросил я, усаживаясь за стол.