Развод. Вспомни, как мы любили

Ты вернулся ко мне

— Ты вернулся в мою постель, — шепчу я в темноте. — Пипец, Вить, это странно.

Виктор лежит рядом со мной под одеялом и молчит.

— А сколько разговоров-то было, — не могу удержаться от колкости.

— И не поспоришь, — отвечает Виктор. — Я сам недоумеваю. Оглядываюсь и… Я бы себя до кровавых соплей избил, но знаешь, это бы не помогло.

— Знаю, — вздыхаю. — Я тут подумала, может, мне книгу написать…

— Книгу?

— И назвать ее “Как пережить кризис среднего возраста у мужа”.

— Это будет бестселлер, Маш.

— Я тоже так думаю, — разворачиваюсь к нему, — и, что, ты не будешь против того, что я расскажу другим о том, что между нами было?

— Нет, не против, — вздыхает.

— И ты пойдешь на это? — смеюсь я.

— Мне психотерапевт предлагал вести дневник, — серьезно отвечает он. — Сейчас много в сети статей от психологов, но это фигня. Нужна информация от реальных людей.

Приподнимаюсь:

— А я ведь пошутила.

— А я нет."

"— Мы что реально напишем книгу?

— Почему нет?

— Ну, знаешь, обычно пары, которые сходятся опять, типа все забывают и начинают все с нуля.

— Ерунда.

— Да, — едва слышно соглашаюсь я. — Это самообман.

— Я устал от самообмана, Машуль.

Я опять падаю на подушки и задумчиво поглаживаю щеку.

— И обязательно напишу про то, как я сейчас неловко себя чувствую, — Виктор поправляет одеяло на груди. — Я такой неловкости не чувствовал даже, когда мы с тобой теряли невинность. Сколько лет я ложился с тобой под одеяло?

— Если честно, то я тоже отвыкла от того, что ты лежишь рядом.

— Мешаю, да?

— Нет, не мешаешь, — хмыкаю, — но места стало меньше.

— Я знаю в чем проблема.

— Да?

— Иди сюда.

Решительно подтягивает меня к себе и обнимает. Крепко.

— Так лучше?

Одна из морщинок на сердце разглаживается. Мне не хватало его объятий под одеялом.

— Лучше… — шепчу я.

— А так?

Целует в ухо, и по телу пробегает волна дрожи.

— И так… — выдыхаю я.

— И, что, ты не будешь драться, — его рука скользит по груди и животу, — кусаться?

— Я слишком сытая, — сипло отзываюсь я. — Я и забыла, какие ты ужины обычно готовишь.

— Это был коварный план.

Покусывает мочку, проходит рукой по бедру, медленно задирая ночнушку.

— Неловкость проходит? — хрипло спрашиваю я и закрываю глаза.

— Определенно, Машуль, определенно…

Плавит шею поцелуями и жаркими выдохами. В каждом движении много нежности, неторопливости и удовольствия будто после долгой и затяжной разлуки. И не нужны сейчас никакие хитрые позы, эксперименты, потому что есть простое желание растворится друг в друге без посторонней мишуры.

— Машуля, — на выдохе берет меня под мой стон.