Развод. Вспомни, как мы любили

Не нагревается.

Виктор касается утюга, крутит температурное колесико, смотрит на вилку, которая валяется на полу у его ног, на пустую розетку и опять тиранит колесико.

— Не работает, — тяжело вздыхаю я. — Сломался.

— Угу, — Виктор отставляет утюг и озадаченно поглаживает небритую щеку. — А как сломался-то?

— Не знаю.

— Может, мы им скажем? — едва слышно отзывается Лиза.

— Подожди, — отвечает Даша, и голосок дрожит от подступающего смеха.

Рома крякает, и я настороженно оглядываюсь на него. Расплывается в улыбке, тянет морковку ко рту и фыркает.

— Так, — Виктор тоже оборачивается. — Мы готовы опять покричать?

Рома щурится на него и неуклюже валится на подушки, тихо агугнув."

"— Смотри-ка вжился в роль милого зайчонка, — Виктор смотрит на меня. — Но нас не обманешь, да? Не проведешь.

Мы, кажется, с ним сейчас даже синхронно пошатываемся.

— Мы с ним посидим, — тихо говорит Лиза.

Мы с Виктором замираем и не шевелимся, чтобы не спугнуть дочерей, которые изъявили желание побыть хорошими дочками и замечательными сестрами.

— И пеленки погладим, — добавляет Даша.

— Утюг сломан, — недоверчиво предупреждаю я.

— Починим, — Надя пожимает плечами. — Всего-то надо его подключить к розетке.

— Утюг починят, пеленки погладят, с малым посидят, — пудивленноеречисляет Виктор. — Это неспроста, да?

— А не пофиг ли? — едва слышно говорю я. — Потом разберемся, а? Пошли…

На цыпочках крадусь прочь, оглядываюсь на Виктора, который застыл за мной:

— Так мы сбегаем или нет?

— Я проверила, что ты идешь за мной.

— Да куда я от тебя денусь?

— Вдруг ты недотерпел и упал спать прямо тут?

— Сил у меня хватит доползти до спальни.

— Да идите уже, — Даша скрещивает руки на груди, а Лиза садится на диван и затаскивает к себе Рому на колени.

— Пока-пока, мама и папа, — Надя берет ручку обалдевшего до струек слюны на подбородке Ромы и машет нам. — Мы тут сами разберемся.

— Разберутся, Маш, — шепчет Виктор. — Пошли, пока не передумали.

Решительно отметаю от себя дурацкую мысль, что идеальная мама сама занимается своим ребенком и не скидывает его на дочерей.

Я неидеальная.

И я хочу спать, а дочки у меня сами рвутся понянькаться с младшим братом, и я с Виктором им явно сейчас мешаем быть взрослыми девочками.

— Ладно, побежали скорее, — на цыпочках ретируюсь из гостинной. — Это может быть разовая акция.

* * *— Да ты что? — Валентина округляет глаза, и Рома ей на своем детском лепете что-то доказывает, взмахивает ручками. — Опять ночью буянил?! — смотрит на Виктора. — Это он в тебя.

— Знаешь, мам, если он правда в меня, то прости меня, пожалуйста, — Виктор вздыхает.