Веселый Роджер

Стискивает его руки, водит от локтя до плеча – территория, на которую ее пустили.

Руки твердые, сильные, ей нравится гладить их. Поцелуй глубокий, влажный, слишком интимный, чтобы показывать его кому-то еще. Белов ее трахает, когда целует, когда трогает. Иначе он не может, поэтому делает доступное по максимуму.

– Поверь, сегодня я очень быстро, – смеется Вик. – Скучал.

– И я скучала.

Его руки уже задирают ее длинную юбку.

За месяц удалось отвоевать у психотравмы Вика руки, голову, лицо. На его шее нет шрамов, но он не разрешает ее трогать, всегда мягко останавливает. Вера закатывает рукав на его левой руке и ведет языком по контуру голубя мира.

На руках тоже десятки шрамов, но они не такие сильные, как на животе, да еще и замаскированы яркими тату. То, что они там есть, удалось распознать, только ощупывая языком.

Вик прикрывает глаза и слабо улыбается. Лицо расслаблено, бедрами он чуть подается вперед, но не касается ее. Доверяет. Знает, что она не дотронется больше нигде, не сделает ему больно. А Вера знает, что Вику очень нравится, когда она ласкает его руки, и ей так жаль, что она не может сделать для него больше.

Всего лишь руки и лицо – это так мало, там нет чувствительных мест, таких, которые он трогает у нее. Да, Белов всегда с ней кончает, но так ли ярко это наслаждение без физической стимуляции? Ненастоящие объятия, ненастоящий секс, ненастоящий оргазм. Но самые настоящие отношения.

А потом они долго лежат на кровати, дышат, молчат.

– Мы не виделись полторы недели… – начинает Вик.

– Три дня вообще-то, – поправляет Вера с улыбкой, очень мягко.

– Не важно. И я тут подумал. Хм… Тебя все устраивает, Вера? – вдруг спрашивает он.

Внезапность – его конек, Белов всегда так делает.

Будто боится, что она откажет, будь время подумать, либо не решится сам. Пришла идея – действует."

"– Нет, конечно, но что делать. Ты такой, какой есть: ни одного за столько времени даже жухлого букетика, – тоскливо вздыхает она. – Ты не пробиваем, – добавляет мрачно.

– Да ну тебя, я серьезно.

– Я люблю цветы, Белов.

Вера поворачивается набок, он следом тоже, лицом к ней, проводит рукой по ее бедру под одеялом.

– Очень красивая. Мне нравится.

– Спасибо.

– Так вот, насчет наших отношений. Интимных.

– Они прекрасные, – говорит Вера быстро.

– Нет, я с какой идеей, послушай: мои игрушки ты сказала выбросить, и я тебя понимаю, они б/у, это точно не для тебя, но…

– Что «но», Белов? Только не порть момент предложением каких-нибудь ненужных нам извращений, – строго произносит она, умоляюще сводя брови вместе. – Сейчас мне хочется просто полежать рядом, расслабляясь, а не снова спорить с тобой.

– Почему сразу извращений? Мне плевать, честно. Просто хочется сделать тебе приятно, и я тоже от этого получу удовольствие… визуальное.