Веселый Роджер

Белов непредсказуемый, непонятный и, возможно, самый неподходящий для нее мужчина, но что бы ни ждало Веру в Сочи, здесь, в полном одиночестве, будет еще хуже. Погибать в ожидании диагноза, захлебываясь в слезах, жалости к себе и обиде на Артёма, она не намерена. Выбор очевиден: пережить еще девяносто таких ночей, как прошлая, нет ни малейшего желания. Открытым остается один вопрос: щедрое приглашение Вика говорит о его симпатии к ней или же дело действительно только в родителях?

Глава 14

Отчеты непотопляемого пирата. Запись 8

Понимаете, когда горит собственное родное тело, ведешь себя неадекватно.

Шалеешь то ли от выворачивающего наизнанку страха, то ли от нарастающей, отдирающей кожу от мяса боли. Что-то вроде: «Нет-нет, это не может случиться со мной», – не думаешь. Эти мысли придут потом, если очнешься в больнице. А когда в эпицентре боли – ничего не думаешь, просто орешь. Но огню по хрену, чьи жрать ткани, он сдаваться не собирается, стоит добраться до лакомого нежного кусочка. И знаете что? Он никого и ничего не боится. Ни угроз, ни криков ужаса. Нет ему дела и до того, сколько тебе лет, хороший ты человек или ублюдок, заслуженно ли получаешь наказание. Он очищает до костей, медленно поглощая нервные клетки. Позволяя прочувствовать его право на кару.

«Он тебя очистит лучше любой молитвы, и ты начнешь все сначала. Если по-прежнему сможешь и захочешь усваивать кислород». Такие слова не забываются, и перед последним вдохом я буду думать о них же, представляя бешеные глаза говорившего. Но никогда не осмелюсь повторить вслух, хотя он и утверждал обратное.

Огонь сбивает с толку. И вроде бы видишь озеро, воду, спасение в двадцати метрах, и бежать недалеко, и ты умеешь и можешь бежать.

Но не бежишь. Вместо этого как в состоянии психоза топаешь ногами, орешь и хлопаешь по горящей одежде руками, катаешься по земле, будто это может помочь, несешься в противоположную спасению сторону. Тяжелый запах бензина режет ноздри, а вдыхаемый жар обжигает рот и легкие – все вместе сводит с ума. С каждой секундой становится больнее, а здравых мыслей в голове – меньше.

Когда тело горит, вначале огонь берется за логику – уничтожает ее в корне, без следа. Поэтому первые несколько раз я нырял в озеро далеко не сразу.

Не так быстро, как мог бы. Принимал неправильные решения. Неправильные решения – это плохо. Дизайнер, который принимает много плохих решений, рискует помереть с голода."

"Журнал «Релакс» считает, что в прошлом году я вошел в десятку самых перспективных специалистов данной отрасли Москвы. Для двадцати шести лет, я считаю, это неплохо. Шеф в «Континенте» повесил мой проект спа на стенку. Хорошо, что в офисе я бываю от силы пару раз в неделю, иначе вконец загордился бы. Здороваться бы перестал с менее успешными коллегами.