Женский приговор

Не волнуйся за меня, Иринушка, лучше расскажи, – Валерий засмеялся и повысил голос, – лучше расскажите, Ирина Андреевна, как движется процесс?

– Да пока никак. Опрашиваем родных, которым совершенно нечего сказать по существу. Бабкин пытается выехать на театральных эффектах, выцепил девчонку, которая утверждает, что жертва была влюблена в Мостового, ну и что? В суде присяжных эта дешевка могла бы сработать, но в реальности кумиры редко убивают своих поклонниц, скорее уж бывает наоборот. Все вот как-то неубедительно, Валерий Игнатьевич, дешево как-то.

Улыбка исчезла с лица Валерия.

Он встал из-за стола, прошелся по кабинету и открыл форточку. Рама у него была старая, рассохшаяся и такая тугая, что окно даже не приходилось заклеивать на зиму. На подоконнике стояло комнатное растение – хилый зеленый ствол и три поникших листочка в белую крапинку. Сколько Ирина помнила, цветок всегда имел вид, будто вот-вот умрет, но так и не засох окончательно.

Валерий закурил кисленькую «Родопи», взял пепельницу и сел рядом с Ириной, свободной рукой крепко сжав ее колено:

– Ир, это очень важный процесс, – сказал он почти ей на ухо, – он стоит на контроле в самом верху.

– Я понимаю, Валерий Игнатьевич.

– Это дело политической значимости, – Валерий еще сильнее стиснул ей коленку, – и я даже не могу тебе сказать, Ира, какие люди за нами наблюдают и, соответственно, ждут от нас правильного решения.

– Я добросовестно выполняю свои обязанности.

– Да это понятно! – Валерий глубоко затянулся. – Только от этого суда зависит слишком многое, в том числе и наша с тобой судьба, Иринушка. Такой шанс выпадает раз в жизни, и то не каждому, имей в виду.

Она пожала плечами.

– Ирка, ты у меня скептик? Недоверчивый мой друг?

– Ну что ты, просто я всегда стараюсь работать с полной отдачей, независимо от того, кто за мной наблюдает. Если мой труд оценят на высоком уровне – что ж, буду рада.

– Ну что ты как неродная? – Валерий энергичным движением потушил сигарету. – Слушай, я сегодня загляну? Соскучился ужасно.

Странно, вроде все хорошо: Валерий поправился, соскучился, хочет приехать и, главное, прозрачно намекнул, что после процесса они смогут наконец быть вместе. Надо радоваться, а у нее на душе кошки скребут.

Пока Валерий сидел на больничном, Ирина скучала по любовнику, но настроение у нее было бодрое, боевое, а увиделись, и навалилась тоска. Почему так?

Она тряхнула головой, отгоняя наваждение, и вошла в свой кабинет. Оставленные без присмотра заседательницы сцепились снова, кажется, даже чаю себе не приготовили.

– Вы просто слишком искренняя и не понимаете, что убеждения имеют ценность, только когда это осознанный выбор личности, а не мимикрия амебы! – горячилась Наташа.