Женский приговор

– А я пойду в милицию и напишу заявление, что ты меня избила. И в школе завтра всем покажу синяки и скажу, откуда. То-то директриса порадуется. Хочешь войны – будет тебе война!

– Последний раз говорю – дай магнитофон и выпусти меня из комнаты.

– Нет.

– Да что ж это за музыка такая, что ради нее ты готова мать предать?

Анька сжала губы и вцепилась руками в косяки, а ступнями уперлась в края порога.

– Провоцируешь мать?

– Нет. Оставь кассету и иди куда хочешь.

«Как жаль, что бабушка в санатории, – вздохнула Надежда Георгиевна, – сейчас она уже разыгрывала бы полновесный сердечный приступ, и напуганная Анька звонила бы в «Скорую», забыв обо всем.

А как сейчас выпутаться, не потеряв родительского авторитета, – пес его знает. Не бить же ее, в самом деле. Совсем стала бешеная, еще действительно в милицию пойдет, и тогда конец всему».

Она опустилась на диван, мимоходом отметив, что он совсем продавленный, как только Аня на нем спит.

– Ладно, посижу.

– А я постою.

Надежда Георгиевна откинулась на спинку дивана и закрыла глаза. Господи, на кой черт Яше понадобилось лезть в Анькин ящик! И, строго говоря, он действительно настучал на сестру.

Наверняка нашел кассету не сразу перед своим драматическим выходом, был миллион возможностей зайти к Ане в комнату и спросить, откуда кассета, но нет, он дождался, пока она присоединится к матери! Молчал бы в тряпочку, и мирно вечер прошел… Ох, опять это «бы»!

Что ж, ясно, откуда ноги растут у этого разоблачения. После первой сессии Яша стал намекать, что обитать в одной комнате с сестрой ему становится непросто. Надежда Георгиевна и сама думала, что девочка-подросток не должна жить вместе со взрослым мужчиной, даже если это ее родной брат.

Пробовали перегородить комнату шкафом, но в плане уединения это мало что дало, зато вид стал на удивление тоскливый и неуютный, и письменный стол уже не помещался у окна.

Яше надо было много заниматься, а Ане – соблюдать режим. Надежда Георгиевна неукоснительно требовала, чтобы дочь отправлялась спать сразу после программы «Время», разрешала только немного почитать в кровати перед сном. Редко-редко, если после «Времени» шел очень хороший художественный фильм, Надежда Георгиевна позволяла дочери задержаться у телевизора.

Но студент-медик не может уходить на покой в половине десятого вечера. Объемы знаний там таковы, что нужно засиживаться ночами, а Анька не в состоянии уснуть при свете.

Потом, студенческая жизнь – это не только учеба, это компании, друзья, и хоть страшновато об этом думать, но и девушки. Гораздо спокойнее, когда все это происходит у родителей на глазах, они видят, с кем общается ребенок, и могут предостеречь или, наоборот, поощрить его выбор.