Женский приговор

Ни работать он сам на земле не в состоянии без вышестоящих указаний, ни с соседом договориться вместе земли распахать.

Вранье – вот что страшно. Что живем бедно – это ничего. Надежда Георгиевна вспомнила маму: всю жизнь прожила в нужде, сначала с мужем двоих сыновей поднимали, потом война отняла всю семью, оставила только маленькое утешение в виде поздней дочери. Туговато бывало, но мама не унывала никогда! Грустила по мужу и сыновьям, даже в церковь ходила за них молиться, но из-за бедности ни разу не расстроилась. Наоборот, умела даже неприятности в радость превратить.

Например, когда у Нади протирались чулочки, мама штопала их разноцветными нитками, выходило очень красиво, будто цветы, и потом все девчонки просили своих мам, чтобы они так же штопали.

И Надя никогда не боялась бедности и не стремилась к богатству, зачем, если жить и так интересно? Любимые люди, любимое дело – вот настоящие сокровища, а остальное – пыль.

Меньше сорока лет назад закончилась Великая Отечественная война, и страшные раны, нанесенные нашей Родине и всему советскому народу, не успели не только зажить, но даже затянуться.

Мы победили, но восстанавливать разрушения, которые нам причинили фашисты, придется еще очень долго, поэтому нет ничего стыдного в том, что мы живем небогато и не можем поехать к морю на уик-энд. Наша страна в кольце врагов, и нужно сделать все, что только возможно, чтобы не развязать новую войну, которая может стать последней для человечества из-за изобретения ядерного оружия. На это тоже требуются деньги, а знать, что ты участвуешь в такой великой миссии, как сохранение мира на земле, гораздо важнее и приятнее, чем набивать собственный карман. Нет, тяжелый труд и скромный быт – это не страшно. Это достойно советского человека, и Надежда Георгиевна была твердо убеждена, что, заканчивая свою жизнь, она никогда не пожалеет о том, что не имела много материальных благ."

"Да, все так, но что-то мешает, словно камешек в ботинке. Что же? Надежда Георгиевна нахмурилась и вдруг поймала ускользающую мысль: мешает отсутствие выбора. Человеку навязывают самоотверженность и аскетизм как единственную форму существования, и самое противное, что те, кто навязывает, как раз имеют те самые материальные блага, от которых призывают отказаться.

Родина – это наша мать, суровая, но добрая и справедливая, а из-за всех этих закрытых распределителей, привилегий и прочего начинает казаться, что это вздорная, выжившая из ума старуха, одаривающая за фальшивые признания в любви и притворные ласки.

Надежда Георгиевна тряхнула головой, ужаснувшись этой крамольной мысли, невесть как возникшей в голове.