Женский приговор

Это нормально. Когда человек получает вдруг в руки оружие, естественно, что он пробует его мощность, так сказать, потенциал, на всяком биологическом материале, который попадается на глаза.

Василий Иванович покачал головой и, кажется, слегка покраснел:

– Но Катя позволяет себе чуть больше. Юбку приподнимает так, будто случайно… Смотрит… Боюсь, что ее сегодняшний выпад тоже был сделан с целью обратить на себя мое внимание. И вот я думаю, что делать дальше. Не реагировать? Вести себя, будто ничего не происходит?

– Это лучшая тактика для взрослой женщины, но не для девочки-подростка, – вздохнула Надежда Георгиевна, – дети в этом возрасте одновременно и ранимы, и агрессивны, и трудно сказать, что выкинет Сырцова, если пустить все на самотек.

Покамест держите с ней максимально возможную дистанцию, чтобы, если она вдруг вас обвинит в чем-то нехорошем, не обнаружилось абсолютно никаких фактов, которые могли бы свидетельствовать в пользу этой гипотезы.

Грайворонский впервые за весь разговор взглянул ей в глаза и слегка улыбнулся:

– Слушайте, а вы, кажется, втянулись в судебные дела.

Простите мою вольность, но вы сейчас заговорили, как настоящий крючкотвор.

Надежда Георгиевна покачала головой – да, есть маленько.

– Как там у вас, кстати, дела? Я знаю, что вы заседаете в деле Мостового…

– Откуда?

– Как говорится, я давно в этом бизнесе, – хмыкнул Василий Иванович, – не хочу хвастаться, но я принимал посильное участие в поимке убийцы, поэтому мне, естественно, любопытно. Если бы я знал, что намечается суд над маньяком, то обязательно попросился бы заседателем вместо вас.

– Так, кажется, нельзя делать.

Следствие и суд не должны осуществляться одним человеком, поэтому вас бы не допустили, наверное, – Надежда Георгиевна нахмурилась, вспоминая первое заседание, когда судья разъясняла права и обязанности всем участникам процесса, – вам пришлось бы заявить отвод.

– Ну ладно тогда. Только знаете что?

– Что?

– Я, конечно, был в следственной бригаде не то что последняя спица в колеснице, а просто песок под колесами, никто и звать никак, но с товарищами-операми мы это дело, естественно, обсуждали. И не один раз слышал я от них в кулуарах такое мнение, что Мостовой не виноват.

– Зачем же они его тогда арестовали?

Грайворонский многозначительно скосил глаза. Что ж, ясно. Или понадобилось срочно отчитаться наверх, что маньяк пойман, или… Нет, об этом даже думать не хочется. Схватили первого попавшегося мужика, чтобы отвести подозрения от истинного виновника, например, сына высокопоставленного партийного работника? Нет, нет и нет! Не станет она впадать в паранойю из-за дурацких гримас Василия Ивановича.