Женский приговор

Надя была в экстазе, но на следующий день Анастасия Глебовна объявила, что «борщ определенно прокис». Надя нюхала, пробовала совершенно нормальный суп, недоумевала, как еда в холодильнике за неполные сутки может испортиться, но все бесполезно. «Я крайне чувствительна к подобным вещам, моя дорогая». Борщ отправился в унитаз, а свекровь спасла положение, на скорую руку сварив молочный суп. Весь обед она рассуждала, что борщ прокис из-за какой-то нелепой случайности, а Надюша ни в чем не виновата.

Потом был винегрет на ужин, который свекровь не ела, потому что овощи «буквально чуть-чуть не доварены».

Потом, наоборот, оказалась переварена цветная капуста, а «я не могу есть кашу из овощей». Потом следовало обжарить картофель, прежде чем добавлять к тушившемуся мясу, и «вот тогда получилось бы настоящее жаркое». Потом еще, еще и еще…

Вообще, таких зацикленных на еде людей Надя никогда раньше не встречала. В этой семье могли обсуждать за ужином, что завтра будут на обед и как его лучше приготовить. Иногда Надя пугалась: ей начинало казаться, что семейство оживляется, исключительно когда планирует свои трапезы, и искры интереса в глазах загораются только в предвкушении будущей еды.

По крайней мере, она не видела, чтобы тут о чем-то другом говорили с таким же воодушевлением. Они даже называли пищу уважительно, не просто гороховый суп, а «гороховый суп с копченостями», не картошка, а «печеный картофель ломтиками».

Свекровь могла часами рассуждать о том, почему у нее заболел живот, и всегда выходило, что это Надя нарушила какую-то кулинарную заповедь. Всегда что-то надо было «предварительно обжарить», или «заранее замочить», или «растопить», или положить чуть меньше чеснока.

Надя вспоминала, что ее, сельскую девку, без единого упрека приняли в интеллигентный ленинградский дом, и молча предварительно обжаривала, заранее замачивала и клала чуть меньше чеснока, но следующий день готовил новые открытия. В шарлотку нельзя класть изюм, от него изжога, бобовые на третий день несъедобны, и «больше всего на свете я сейчас хочу яблочный мусс». Надя неслась в магазин за яблоками, делала мусс, получала кучу благодарностей и пожелание держать фрукты в духовке чуть-чуть подольше, высказанное с всегдашней благосклонной улыбкой.

Надюша всегда была молодец, всегда умница, только обязательно находилось «чуть-чуть», из-за которого Анастасия Глебовна испытывала страдания.

В день рождения свекра Надя приготовила заварные пирожные по старинному рецепту, как научила мама. Гости пришли в неистовый восторг, все женщины записали рецепт, а свекровь с улыбкой говорила, как гордится своей чудесной невесткой.

На следующий прием, посвященный Дню пограничника, Надя решила повторить свой триумф.