Женский приговор

Если бы Катя не нашла в себе мужество признаться, Надежда Георгиевна так и глядела бы Грайворонскому в рот, ожидая, какие еще ценные откровения оттуда вылетят.

Лариса Ильинична отправилась звонить Катиной маме, а Надежда Георгиевна сидела обескураженная, приобняв девочку за плечи и не зная, что ей сказать."

"Грайворонский – тонкий психолог, знает, какую струнку задеть, чтобы душа зазвучала, запела… Так четко срисовал тревогу своей начальницы, просто фантастика, а ведь она старалась ничем не выдать своего беспокойства, когда заметила Катю на дополнительных занятиях.

А может быть, просто он понял, что ситуация с Сырцовой выходит из-под контроля, и действовал по известному принципу: «кто первый доложил, тот и прав». Ну и заодно усилить разлад в семье, почему нет?

Да, Вася молодец, только какая музыка звучит в его собственной душе? Тоскливый вой, что мальчик на первой парте станет тем, кем ты мечтал, но уже никогда не будешь, что красивая девочка достанется ему, а не тебе, и возможности, которые ты уже безвозвратно упустил, все еще открыты сидящим перед тобой детям… Но пока они в твоей власти, ты можешь выпить радость из их сердец, извратить в их душах понятие любви и дружбы, так, чтобы мальчику досталась не живая девочка, а изломанная кукла.

Ну и по-мелкому нагадить тоже можно, чтобы талантливый мальчик остался без медали и отправился не в институт, а в армию.

Понятно теперь, почему Грайворонский ошивается в дружинниках. Не порядок он защищает, просто ему нравится задерживать людей. Власть без ответственности, вот что ему нужно.

Такому человеку нельзя работать в школе, только как от него избавиться? Формально Вася ничего плохого не сделал, наоборот, на хорошем счету.

Не экспертизу же назначать, чтобы доказать, что он исправил Козельскому ответы в контрольной.

Она усмехнулась, подумав, что начинает рассуждать, как заправский юрист.

Катина мать примчалась очень быстро, Лариса Ильинична успела только заварить новую порцию чая.

– Ах ты дрянь такая, – завопила мама с порога, – что ж ты меня перед людьми позоришь! Ну-ка, быстро домой!

«Вылитая я, – горько подумалось Надежде Георгиевне, – один в один. Как будто в роддоме нам выдают не только инструкцию, как замучить ребенка, но и специальный словарь».

Катя огрызнулась:

– Никуда я не пойду! Ты меня выгнала, все!

– Еще как пойдешь! Нечего тут спектакли устраивать!

– А ну-ка сядьте! – вдруг гаркнула Лариса Ильинична и подошла к старшей Сырцовой так близко, что та покорно опустилась на диван. – Закрыли рты, открыли тетра… а, тетрадей нет, тогда просто запоминаем. Всегда кончается одинаково!

Мать с дочкой переглянулись.

– Всегда кончается одинаково! – с нажимом повторила Лариса Ильинична так, будто вела диктант.