Золотое пепелище

"

"– Опять? – ворочаясь, как медведь в берлоге, бурчал тот. – Смотри, Осипыч узнает – и баста, не будет тебе сюда пути.

– Не нуди, зубы болят, – дружелюбно парировал Миша, – в кои-то веки прошу. Все, что у клиента в кармашках, можешь себе забрать, а гайку с пальца – мне.

– Снова со своей гайкой. И что тебя с нее штырит?

– Дурак я, понятно?

– Дивлюсь я с тебя: сам заявляет, что дурак.

– А что мне, ждать, пока другие назовут? Не скроешь ведь.

– Да, это не скроешь, – согласился «вахтер». – Где, говоришь, гаврик?

Дальше все шло как не впервой. Миша, указав на искомую личность, занял место Савушкина, ничем особо не рискуя: в это горячее время «папаша» бар свой не оставит. И принялся ждать.

Дождался. Но совершенно не того.

Нежданно-негаданно появился красный, наскипидаренный Савушкин, коротко сплюнул:

– Пошел на выход.

– Это что за новости? – возмутился Миша, но «вахтер» лишь поднес к его аристократической физиономии огромный кулак.

Смысл этой пантомимы был ясен, причины – нет. Усольцев вышел из подвала на бульвар, остановился у фонаря покурить и успокоить нервы. Впервые он попал в такую ситуацию, но, переведя дух и призвав на помощь разум, он был вынужден согласиться с тем, что не все в этом мире от нас зависит.

«Что ж, гайка ушла – не впервой, – врал он сам себе (на самом деле это был новый для него опыт), – в конце концов, могло бы быть куда хуже. И какая муха, хотелось бы знать, Савушку цапнула. Эва как раздухарился…»

В этот момент за плечом негромко произнесли:

– Товарищ Усольцев, сохраняйте полное спокойствие, равнодушное выражение на лице и пройдемте с нами.

* * *– Послушайте, Михаил, вы вроде бы человек грамотный и разумный, по крайней мере, я вас таким знаю, – увещевал Солиста знакомый капитан Ругайн в знакомом же кабинете, – а упрямитесь зря.

– Совершенно не понимаю, о чем вы толкуете, дорогой мой человек, – от искренности Солист даже руки свои красивые прижал к груди, – просто фланирую себе по бульвару, подходят странные, неизвестные мне люди, хотят странного. Растолкуйте, Сергей Робертович, что означает этот дурной сон?

– Перестаньте, пожалуйста, – попросил сердечно капитан. – Я не Иосиф, вы не фараон, и в толкователях не нуждаетесь. Если вы еще не поняли, то вас ни в чем не обвиняют.

– И как это ужасно мило с вашей стороны, – продолжал ерничать Миша, но Ругайн все испортил, завершив мысль:

– …пока, по крайней мере. По ситуации. Она, как вы понимаете, в момент может измениться. Вы меня понимаете?

– Где уж не понять.

– Давайте еще раз попробуем: вы нам рассказываете, откуда взялась одна вещица, после чего даете лично мне торжественное обещание убраться куда угодно до конца сезона…

– Без ножа же режете, разоряете и пускаете по миру, – деликатно заметил Солист.

– Есть и другой вариант.