Золотое пепелище

Дементьев, в свою очередь, не особо спешил, перекурил и лишь потом мягко начал:

– Павел Петрович, понимаю, что вопрос отвлеченный. И все-таки давайте мы с вами вместе подумаем: что вам, человеку опытному, более всего бросилось в глаза, возможно, запомнилось из этой самой коллекции. У вас же профессиональная память, вкус.

– Да много там всего было, – протянул Волков-ювелир. – Имел вкус Каяшев, бесспорно. Но вот, пожалуй, некий перстень. Вы знаете, бывает такой момент: смотришь на совершенно непримечательную вещь и вдруг понимаешь, что все за нее готов отдать. В общем, вроде бы ничего особенного, перстень… но изумруд в нем такой уж прозрачный, как морская волна…

– Как морская волна, – не сдержавшись, повторил Чередников.

– Что, молодой человек?

– Нет, нет, простите, что прервал."

"– В общем, так, – продолжил ювелир, замявшись, – изначально была весьма богатая коллекция, скажу прямо. Но то, что в итоге у Ирины оставалось, куда скромнее. Видите ли, сначала заболел отец, потом, перенервничав, мать лишилась ног. Каяшевы во всесилие советской медицины не верили. Сначала ездили по профессорам и академикам, потом принялись ходить по бабкам и знахарям. Как говорится, все свое имение источили на врачей.

– Неужели же все?

– Не все, не все, – успокоил Волков. – Там бы на полк больных хватило. Потом отец умер, и мать смирилась с новым положением, прекратила эти траты. Добросовестная сиделка и дешевле, и надежнее любого академика.

– Вы очень хорошо осведомлены о семейных делах Каяшевых, – заметил Дементьев, – и очень близко к сердцу принимаете беды людей. Это делает вам честь.

– Что ж, – согласился ювелир, – не чужие, знакомы давно.

– Надо полагать, помогали и советом? И не только?

– Позвольте, – начал было ювелир, тонко улыбаясь, – вот оно куда пошел разговор.

– Павел Петрович, что вы, в самом-то деле, – оказалось, что в кабинет проник, как легкий зефир, актер Волков. – А мы же с вами все обговорили. Ты уж, дорогой, заднюю-то передачу не включай. Вадим Юрьевич, позволите?

– Прошу вас, – сдержанно отозвался Дементьев.

Замечательно выглядел Пал Палыч в мундире, редкий рядовой сыскарь так умеет держаться. Высокий, ловкий, осанка офицерская, как будто родился в кителе. Поставь рядом с ним самого генерала – не факт, что козырять будут гене-ралу.

– Режиссер отпустил на обед, – как бы извиняясь, пояснил Волков-актер, – дай, думаю, заскочу, проверю, как тут тезка… а он вон что. Снова воробьям фиги крутим?

В шутку сказал, по-доброму, улыбаясь своими замечательными глазами, но как-то все же передернуло. «Не вышел еще из образа, – решил Чередников.