А я тебя да (СИ)

— Замерзла? Пойдем, выпьем чаю. И, наверное, надо подкрутить батареи, да?

— Ты слышал, что я спросила?

Кое-как мне удавалось контролировать голос, вытравив из него истерику. Но я не была уверена, что моей выдержки хватит надолго.

— Естественно. Я же не глухой.

— Ну, и? Тебе нечего сказать?

Взгляд Шведова налился знакомым мне ослиным упрямством. Это было явным предупреждением о том, что чем больше я буду давить — тем отчаяннее он будет сопротивляться. Такой уж была природа этого мужика. Если я хотела добиться от него правды, нужно было срочно менять тактику… Но на какую? Я была в таком ужасе, что ничего толкового в голову мне не шло.

— Семен…

— Я все же заварю чай. У тебя стучат зубы.

— Это нервное!

Я все-таки чуток сорвалась, да. Мой отчаянный взгляд увяз в его, самую малость оттаявшем."

"— Тогда я тебе заварю ромашку. Или что там от нервов? Зверобой?

— Ты издеваешься… — шепнула.

— А ты? Ну, сколько можно меня подозревать?

— Хочешь сказать, мои подозрения беспочвенны?

— Абсолютно. — Шведов взял меня за руку и вывел из кабинета. И знаете что? Я вцепилась в его ладонь, как в спасательный круг. Как же мне хотелось ему верить…

— Это прозвучало очень интимно.

— Что?

— Ваш разговор.

Шведов отвернулся к кухонной стенке, снял с платформы чайник, чтобы набрать воды. Зашуршал пакетиками, будто нарочно действуя мне на нервы.

— И? Ты никак это не прокомментируешь? — опять завелась я.

— Я прокомментировал. Ты опять меня не услышала.

— Ну, так повтори! — взвизгнула я и, окончательно выходя из себя, запустила в него чашкой. К счастью, та не долетела и разбилась вдребезги, ударившись о покрытый кафелем пол. Шведов развернулся. Смерил меня нечитаемым взглядом и вдруг ко мне направился. Я испуганно отступила, упираясь полумесяцами ягодиц в подоконник. Огляделась, как загнанная в клетку волчица. Трепыхнулась. Адреналин, выброшенный в кровь, притупил боль. Но я знала, что она может в любой момент вернуться.

— Повторяю. Я люблю тебя одну, — снизошел Шведов, распластывая ладони по обе стороны от моих бедер.

— Сём…

— И одну тебя хочу.

— Ты никогда не делишься своими чувствами, — прошептала я, страшно волнуясь.

— Блядь, — Шведов закатил глаза. — А прямо сейчас я что, по-твоему, делаю?!

— Ты сказал другой женщине, что не справился бы без нее! Без нее. Не без меня, понимаешь, в чем разница?!

— Да! — заорал в ответ Шведов. — Без тебя я бы вообще подох!

И все… И тишина. В которой мы замерли, гоняя туда-сюда воздух. Грудные клетки хаотично вздымались, легкие жгло, глаза выедала соль. Сердце рвалось от непреодолимого желания верить. Даже если его разорвет на куски потом… Я захныкала как ребенок, я заскулила. И, наверное, первая поцеловала мужа. А уже следом он на меня накинулся.