А я тебя да (СИ)

Провел с силой вверх по рукам, сдавил плечи, отчаянно втрамбовывая меня в свое тело. Зарычал мне в рот.

— Скажи, что ты только мой! — умоляла я.

— Говорю.

— Что только меня трахаешь…

— Тебя, дурочка моя, только тебя. С ума схожу просто. — Семен втянул в рот сосок прямо вместе с тканью ночнушки. Прикусил, как делал всегда, когда терял над собой контроль. Подхватил под задницу и взгромоздил на подоконник, заставив меня обвить его бедра ногами.

На короткий миг мы опять залипли, вглядываясь в глаза друг другу. Равно с тем же остервенением, с которым еще секунду назад я жаждала добиться от мужа правды, сейчас захотелось просто тупо его присвоить. Тяжело дыша, я медленно приблизилась и с поистине вампирским удовольствием впилась зубами в кожу в том месте, где мощная колонна шеи Шведова переходила в такую же выдающуюся трапецию. Тот оскалился, запрокинул голову, открывая для моих зубов беззащитное горло. Небывалое доверие для хищника вроде него. Приглашение — от которого я не смогла отказаться…

— Мой… — с силой, оставляя засосы, втянула его бронзовую от загара кожу. — Мой, — повторила экзекуцию чуточку выше. И еще, и еще… Пока он стоически это терпел, дыша все надсаднее с каждой секундой. Поставив финальную точку — мощный красный засос под подбородком, я отстранилась, со священным ужасом пялясь на то, как на его коже наливаются оставленные мной знаки принадлежности.

— Довольна?

Я зачарованно повела головой. То ли соглашаясь, то ли нет… А Семен криво ухмыльнулся, подхватил меня под бедра и куда-то понес. И снова мы не отводили глаз. И снова в мозгу билось: «Боже, куда мы катимся? Что я вообще творю? Засосы эти… Детский сад какой-то. А дальше что? Посажу Семена на цепь?».

— Ух ты, — прервал мои мысли его восхищенный шепот. Шведов остановился у зеркала в спальне, чтобы полюбоваться на результат, и, кажется, остался вполне им довольным. — Круто. Выходит, я так тоже могу?

У меня поджались пальцы на ногах от этого вопроса.

— Если хочешь.

Семен мазнул по мне задумчивым взглядом и, осторожно поставив на пол, развернул к зеркалу. Тут же медленно склонился к моему плечу и, глядя в глаза, впился жестким ртом в кожу. Я затряслась, будто по мне прошел разряд тока. Вскрикнув, зажмурилась, а когда вновь открыла глаза, мы были уже в кровати.

— Вот что ты со мной делаешь? Нам же нельзя.

А я и забыла… Обидно было до жути. Пусть в этот раз нам предписывали не слишком долгое воздержание, сейчас оно совершенно точно было некстати! Так некстати, что в глазах закипели слезы разочарования. Я спрятала лицо на груди мужа, удивляясь тому, что его сердце колотится в такт с моим — так же часто и надрывно.

Глупость какая. Чего я добилась? Он ведь так и не объяснился. Свели все к одному, и даже это не смогли закончить.