А я тебя да (СИ)

Стоило этой мысли оформиться, как меня ошпарило новой порцией ревности.

— Ну что такое опять? — чутко уловил изменения в моем настроении Шведов.

— Если ты со мной из жалости, то не надо.

Смогла… Заставила себя таки озвучить то, что голодной псиной грызло мои кишки."

"— Чего? Из жалости? Нет, ты, блядь, с дуба рухнула? Да я же, сука, чуть не подох сегодня. Да я чуть крышей не потек, и если бы не психолог, я бы…

— Если бы не… кто? — я медленно обернулась в момент, когда Шведов, похоже, решил подхватиться с кровати. — Так это ты с психологом говорил?

Ну нет… Этого не могло быть. Я глупо моргнула. Ну, где мой муж, а где — терапия, правда? Он из тех мужиков, кто будет умирать, но в жизни не обратится за помощью. Даже невозможно представить, что могло бы его на это сподвигнуть. Но ведь мне не послышалось. Он точно сказал «если бы не психолог»… В запале, конечно, еще бы он признался, но ведь в этом и заключалась вся ценность сказанного!

Так до конца и не сумев себя убедить, что это правда, подползла к мужу, перебирая коленями, и нерешительно, будто боясь спугнуть, обняла со спины за плечи. Он не стал скидывать мои руки — и слава богу. Вряд ли бы я нашла в себе смелость обнять его еще раз после всего, что наговорила, тогда как он (я все еще не могла в это поверить) переступил через собственное я, чтобы сохранить наш брак. Выходит, он для него вот так был важен? Выходит, он вот так меня любил?

— Сёма, я дура, да? — прошептала я, облизав запекшиеся губы. — Можешь не отвечать. Я уже и так поняла, — добавила, осыпая его рельефную спину поцелуями. — Ты, знаешь ли, тоже не особенно умный. Мог бы просто сказать. Так нет же… Это, типа, не круто, да? — смеялась я сквозь слезы. А внутри… Боже мой! Что со мной происходило внутри! С чем сравнить? С таянием ледников? С глобальным, блин, потеплением? С чем? — И вообще — ты сам виноват. Просила же — никаких тайн, — жаловалась и понимала, что ну не будет так, как я себе это придумала. Не такой он мужик. С моей стороны, по меньшей мере, нечестно требовать, чтобы он изменил себя, свою сущность, ведь полюбила-то я его как раз вот таким — себе на уме.

— Ты уж определись… — буркнул Шведов.

— С чем?

— Ты меня или себя песочишь?

— Да мы оба хороши, — хохотнула сквозь слезы. — Я вот думаю, будет ли время, когда мы заживем спокойно?

— Так, а кто тебе не дает? Сама же на ровном месте раздуваешь проблемы.

В этом месте я много чего могла своему мужу припомнить, но не стала, решив быть мудрее. Молча провела ладошками по его плечам и груди. Чуть сместилась, ткнувшись носом ему в макушку, с наслаждением втянула самый будоражащий, самый сексуальный аромат на планете. Со вздохом сожаления смирилась с мыслью, что сегодня все будет для него, и опустила руку ниже.