Без очереди. Сцены советской жизни в рассказах современных писателей

Только не куртка. Похоже, она нетленна. Не изменив ни формы, ни цвета, все такая же шоколадно-коричневая, висит себе в шкафу, есть не просит и даже смотрится почти актуально…"

"Однажды в самый пик эпохи застоя меня командировали на фабрику “Черемушки”, выпускавшую женское белье, и вправду похожее на импортное и почти такое же дефицитное. Мне поручили изготовить эскизы ярлыков, дабы придать отечественному бельишку еще более товарный вид. И женская половина нашего отдела (а работали мы под руководством Михаила Матвеевича Шварцмана в художественно-конструкторском бюро, созданном блистательной Аллой Александровной Левашовой, прекрасном, надо сказать, учреждении, своего рода заповеднике, заслуживающем отдельного рассказа) надеялась, что я сумею договориться с руководством фабрики о бартере (слово это появится в лексиконе спустя десятилетия, но понятие существовало всегда).

Мы, молодые в те времена женщины, мечтали, что за работу заказчики расплатятся с нами не призрачными деньгами, переведенными со счета фабрики на счет конструкторского бюро, а кружевными трусиками, нарядными бюстгальтерами и поясами для чулок (эра колготок для широкой массы советских женщин еще не настала).

Увы, ничего не вышло, не смогла я войти в контакт с фабричным руководством, надежд подруг не оправдала, мечты развеялись. Но прошлась по цехам и своими глазами увидела облака нежнейших кружев, эдакие миражи, предназначавшиеся, увы, не нам.

Так вот, к началу 70-х появились-таки способы добычи пристойного белья. Можно было купить у спекулянтов (или у хороших знакомых, но по спекулятивной цене) магические сертификаты и попытаться с уверенным видом пройти мимо амбалов, зорко охранявших от чужеродной публики вход в валютный магазин “Березка”.

Конечно, рисковали проколоться на фейсконтроле и вляпаться в неприятность, но дело того стоило.

Был и другой путь, попроще… В историческом центре Москвы, в Столешниковом переулке, а также на углу Кузнецкого Моста и Неглинки, издавна существовали известные каждому столичному жителю общественные туалеты. С восьми утра и до восьми вечера в сортирах шел торг. Использовать эти муниципальные учреждения по первоначальному назначению было бы нонсенсом, вызовом общественному мнению, потому что кабинки служили примерочными и только примерочными.

Там-то, в общественных туалетах (когда-то подобные заведения романтично назывались “павильонами ретирады”), и обретали мы необходимые предметы. Но приходилось держать ухо востро – облапошить могли запросто. Как-то раз в одном из этих пунктов я купила модные оранжевые босоножки и, примчавшись в счастливом возбуждении домой, обнаружила, что обе они на левую ногу.