Хозяйка собственного поместья

С другой — петелек наверху было немереное количество, и, кажется, это сооружение никто не чистил с тех пор, как повесили. Я не замечала за новым телом ничего похожего на аллергию, но сейчас у меня отчаянно чесался нос, и я то и дело чихала. Хорошо хоть сундук был крепким и стул не шатался.

Оставалась последняя петля на последней полосе ткани, и почему-то она оказалась самой упрямой — может, потому, что полотно тянуло ее вниз, а может, я просто устала.

Бросив сражаться с этой петлей, я затрясла онемевшими руками. Помянула вслух добрым словом дизайнера интерьера и хозяйку, додумавшуюся развесить тут эту мечту астматика.

— Как вы неожиданно самокритичны сегодня."

"Я обернулась, забыв выпустить ткань, и, разумеется, проклятая петля оборвалась. Шелковая пелена плавно опустилась, окутав Виктора, будто памятник перед открытием.

Я ойкнула, попыталась наклониться, чтобы стащить с мужа полотно. Снова ойкнула, обнаружив, как высоко от пола на самом деле. Ну словно кошка, которая влезть-то на дерево влезла, а спуститься теперь не может. Спрыгнуть на кровать, что ли, она выглядела мягкой…

Пока я соображала, Виктор выпутался из балдахина.

— Что у вас за мания забираться на высокие неустойчивые поверхности? — проворчал он.

Вынул из кармана роскошного шелкового халата платок, обтер лицо. Рукав задрался, открыв закатанный край белоснежной сорочки, и я невольно сглотнула, глядя, как играют мышцы на предплечье. Зажмурилась до боли в глазах — будто девчонка, случайно перепутавшая двери и влетевшая в мужскую раздевалку.

— Наверное, хочется побыть высокопоставленной особой, — неловко отшутилась я.

— Будьте ею сколько вашей душеньке угодно, но зачем каждый раз на меня что-то ронять?

— В прошлый раз на вас упала я, а не что-то! — возмутилась я, обрадовавшись, что он не заметил моей реакции. — И повторю этот маневр, если вы не поможете мне спуститься.

Виктор рассмеялся.

— Прошу прощения, я имел в виду ведро. Вы упали не на меня, а мне в руки. — Его голос стал низким, бархатным. — И я совершенно не против повторить.

Прежде чем я успела начать спорить — ему в руки упала, размечтался тоже! — муж потянулся и легко, будто статуэтку, подхватил меня.

— Вообще-то я пришел позвать вас обедать. — В голосе мужа прорезались хриплые нотки. Помедлив, Виктор отступил. — Пойдемте, без нас не начнут подавать, и все остынет. Хотя нет, погодите.

Он снова достал носовой платок, протер мне лицо.

— Вот так лучше.

— Не уверена, — хмыкнула я, стряхивая пыль с живота. Перевела взгляд на Виктора.