Гордый, жестокий... желанный

Только это, и ничего больше, ничего личного. Так почему же она нервничает?

— Вы все еще напряжены, Пенни.

Она вскинула голову. Он смотрел на нее улыбающимися глазами и явно чувствовал ее замешательство, видел, как напряжено ее тело и все еще крепко сжаты руки. Все это было абсолютно не похоже на нее: обычно она излучала уверенность, ничто не волновало ее.

Кроме этого человека.

Черт! Что особенного было в нем, кроме огромного богатства, конечно? Да и оно не могло настолько выбить ее из колеи. Однако он был еще и потрясающе привлекателен, и это ее беспокоило. Она еще не встречала таких людей.

В школе Пенни принимала участие в постановках школьного театра, и хотя с тех пор ей не приходилось прибегать к актерскому ремеслу, сейчас ей надо было проявить весь свой талант. И она улыбнулась, пожала плечами и сказала:

— Меня не слишком воодушевляет обед с работодателем в первый же день. Такое чувство, что меня будут допрашивать. Я не права?

— Мы будем говорить, о чем захотите, — ответил он, не отрывая от нее своих невероятных глаз.

К облегчению Пенни, машина остановилась, но ее радость испарилась, когда они вошли в закусочную. В ее понимании закусочная представляла собой простенький ресторанчик: столики на тротуаре, столики в помещении, покрытые клетчатыми скатертями, свечи в бутылках с потеками воска по бокам, милая и непринужденная обстановка.

Здесь ничего этого не было.

Для начала закусочная выглядела ужасно дорого. Комната была просторная и строгая. Столики с белыми скатертями довольно далеко стояли друг от друга, на них стояли свежие цветы и лежало поблескивающее столовое серебро.

"Если бы так! Одна трапеза здесь стоила, наверно, ее недельного заработка.

Санто почтительно поприветствовали теплым рукопожатием: было очевидно, что он здесь постоянный клиент.

— Не такого я ожидала, — сказала она, когда их подвели к столику.

— Вам не нравится? — быстро спросил он. — Мы могли бы поехать куда-то еще, если…

— Нет, — перебила Пенни, — я просто ожидала чего-то менее формального.

— Для меня это закусочная, — легко сказал он. — Здесь очень спокойно, а еда просто потрясающая. — Он соединил указательный и большой пальцы, образовав кольцо. — Вам понравится, обещаю.

Ей хотелось спросить, зачем он делает это? Пытается произвести впечатление? Она надеялась, что он не замышляет чего-то более серьезного. Думать о нем — одно дело, совсем другое — позволить себя скомпрометировать.