Гордый, жестокий... желанный

Однако волноваться не стоило, Санто был джентльменом. Он подробно обсудил с ней меню, и к концу обеда она полностью расслабилась. Они говорили обо всем, кроме самих себя. Она выяснила, что он из Рима, но углубляться в подробности он не захотел. Она не осмелилась даже спросить, живы ли его родители и есть ли у него братья и сестры, хотя ей было очень любопытно. Со своей стороны он узнал, что ее любимый цвет — коричневый.

— Коричневый? — недоверчиво спросил он. — Не может быть. Я вижу вас в чем-то небесно-голубом или зеленовато-голубом, подчеркивающем потрясающий цвет ваших глаз.

Вы пробовали носить эти цвета?

Потрясающий цвет ее глаз! Что еще он заметил в ней? Мысль напугала Пенни. Ей не нравилось, что ее наниматель так подробно рассматривает ее.

— Большая часть моих вещей в осенней гамме, — призналась она, — а это, — она развела руки в стороны, оглядывая юбку и кремовую блузку с крошечными коричневыми цветочками, — один из моих любимых нарядов.

Пенни немедленно пожалела об этих словах. Блузка была с вырезом на тесемках и почти открывала плечи, и она только что привлекла к ней внимание Санто.

Она чувствовала, что он смотрит на ее грудь, которую, к ее ужасу, начало покалывать, и она никак не могла избавиться от мысли, как это, когда его пальцы поглаживают ее. Ее чувства забурлили, сердце заколотилось, и ценой огромных усилий она заставила себя выбросить это из головы.

Они ушли очень вовремя: она больше не могла сидеть там и думать об этом. Она посмотрела на часы:

— Мне надо успеть забрать Хлою.

— А мне пора возвращаться к работе. Мне было хорошо с вами, Пенни. Теперь я знаю вас куда лучше и с удовольствием поручаю вам мою дочь.

— Вы могли бы сами забрать ее из школы, — осторожно предложила Пенни. — Ей бы это понравилось.

Но Санто покачал головой:

— У меня еще одна встреча в три. Эдвард довезет вас до дома, а я могу дойти отсюда пешком.

— Вы вернетесь до того, как Хлоя заснет? — спросила Пенни.

— Не уверен, но скорее всего нет. Пожелайте ей доброй ночи за меня.

— Хлоя так редко видит вас, — сказала она. — Столько работать нечестно по отношению к ней. Хорошо бы вам постараться выкроить для нее немного времени.

 — Тут она прижала руку к губам. — Простите, мне не следовало говорить так. Это не мое дело.

— Вы чертовски правы, — яростно ответил он, из его глаз ушла мягкость. — Я не был бы сейчас там, где я есть, и у Хлои не было бы возможности жить так хорошо, если бы я столько не работал.

«Но сейчас-то тебе это не нужно», — подумала Пенни, но мудро промолчала.

Удивительно, но он вернулся довольно рано. Хлоя была уже в постели, но было только чуть больше восьми, и Пенни сидела на улице с книгой на коленях.