Империя ненависти

 — Никогда не думала, что он подаст в суд на опеку над Джеем. Он никогда не хотел его.

Но он хочет тебя.

Я не говорю этого, потому что сомневаюсь, что это возымеет положительный эффект. Уверен, что его заморочка с матерью и дочерью это всего лишь фетиш. На самом деле ему нужна была Николь, а не ее мать. Она та, которую он взял силой, и именно с ней он пытался поддерживать связь, будь то через ее мать или ее брата.

Если бы ему действительно нужна была Виктория, он бы сохранил последнее воспоминание о ней, Джейдена, и хорошо его воспитал. Но он позволил Николь забрать его только для того, чтобы у него был повод снова ворваться в ее жизнь.

Этот ублюдок использует собственного сына как инструмент.

Мы подъезжаем к парковке, за которой нависла мрачная туча, но, к счастью, во время поездки не произошло никаких происшествий.

Движения Николь механические и скованные. Она выглядит такой разбитой, расстроенной, что мне хочется сделать это лучше.

Как-нибудь.

Каким-то образом.

Когда мы заходим в лифт, она вытирает лицо.

— Не хочу, чтобы Джей видел меня такой.

Я поднимаю ее на руки, и она задыхается.

— Ч-что…

— Я скажу ему, что ты спишь. Закрой глаза.

Она моргает раз, два, а потом ее тело прижимается к моему, и она закрывает глаза.

Ее руки лежат на коленях, и она выглядит такой уязвимой, как ребенок. И я не могу противиться желанию почувствовать запах ее волос и вдохнуть его. Удержать реальность того, что она выжила.

Что она нашла путь обратно ко мне.

Конечно, Джейден и Лолли бегут к лифту, как только он открывается. Он смотрит на свою сестру, затем сужает глаза на меня.

— Что случилось с Никки?

— Она устала.

— Она никогда не устает.

— Устает, сопляк. Иди смотри своих миньонов.

Он продолжает сверлить меня подозрительным взглядом, даже когда я несу Николь в ее комнату.

— Мы одни, — говорю я ей.

Она не шевелится, вероятно, заснула по-настоящему. Я кладу ее на кровать, снимаю туфли и накрываю ее одеялом до подбородка.

Мои губы встречаются с ее лбом, и я шепчу, обещая:

— Я все исправлю.

Или все, что от этого осталось.

Я выхожу, чтобы принести воды, и вижу, что Джейден стоит напротив, как статуя, в позе демона-стажера.

— На пару слов, Дэниел.

Он больше никогда не называет меня полным именем. Это, а также тот факт, что он не раздражает Лолли, чтобы побороться за награду «Дурак», должно быть предупреждающим знаком..

— Это может подождать до завтра?

— Боюсь, что нет.

Вздохнув, я закрываю за собой дверь и иду за ним в гостиную, где у него стоит корзина, полная вещей с Миньонами.

Он садится на диван, скрестив руки.

— Ты можешь забрать их обратно.

— Уверен?

— Нет… то есть да. Мне нравятся и они, и ты, но мне не нужно ни то, ни другое, если ты обидел мою сестру.

Я бы улыбнулся, если бы не был в двух секундах от того, чтобы взорваться.