Империя ненависти

— Я не причиню ей боль.

Он сглатывает.

— Обещаешь?

— Обещаю.

— Если ты сделаешь ей больно, я надеру тебе задницу.

— Не сомневаюсь. — я взъерошиваю его волосы. — А теперь иди спать.

— Могу я забрать свои вещи? — спрашивает он смущенно.

— Я никогда не отнимал их у тебя.

— Спасибо, Дэн!

Он тащит за собой корзину и хнычущую Лолли.

Я иду на кухню и сопротивляюсь желанию напиться. Это не выход. Вместо этого я выпиваю чашку воды и набираю номер Нокса.

— Немного не вовремя, приятель, — говорит он, задыхаясь.

— Мне нужна услуга.

— Какого рода?

Его голос трезвеет.

Я не из тех, кто просит об одолжении.

Никогда.

— Мне нужно, чтобы ты свел меня с членом семьи Анастасии.

— На кой черт тебе нужна мафия, если ты адвокат?

— Мне нужно, чтобы они связали некоторые концы с концами, которые не смог связать закон.

Когда я покончу с Кристофером Вансом, он будет желать, чтобы к нему явился гребаный Мрачный Жнец.

Он пожалеет, что прикасался к тому, что принадлежит мне.

Глава 23

Николь

— Мы летим в Лондон.

Я давлюсь апельсиновым соком, на котором зациклилась, как фанатка на своем кумире, только ради того, чтобы избегать Дэниела.

Пока он не сбросил эту бомбу, конечно.

Мы сидим за кухонной стойкой в пятницу утром, завтракаем в обстановке, столь же напряженной, как холодная война.

Единственный, кто говорит, это Джей с его гиперэнергией и бесконечными историями. Даже Лолли предпочитает молчание.

— Куда мы летим? — повторяю я слова Дэниела, нуждаясь в двойном подтверждении.

Сжимая в руке Айпад, он смотрит на меня через край своей чашки с кофе с тем холодным взглядом, который он носит как значок рядом со мной."

"Одна часть меня рада, что он не жалеет меня после той неразберихи, в которую я попала прошлой ночью, но большая часть хочет вскрыть его внешность и посмотреть, о чем он думает.

Может, он действительно жалеет меня.

Может, я отталкиваю его еще больше, чем раньше.

Хотя он сказал, что я не виновата, он был зол, что я не подала заявление. Он злился, что я не попросила о помощи, забыв, что, когда я появилась у его двери, он порезал меня так глубоко, что рана до сих пор не может затянуться.

Придурок.

Ну и что с того, что он не трахал тогда ту девушку? Если бы я не испортила ему вечер своим эпическим хламидийным планом, он бы трахал Катерину всю ночь напролет.

С примесью оргий, как он мне сообщил.

Мой кулак прижимается к животу, и я борюсь с горьким вкусом слез, застилающих глаза.

Я чувствую, как спотыкаюсь, отступаю назад и падаю обратно в глубокую, темную пропасть.

В свою прежнюю глупую, нездоровую одержимость.

И, как и тогда, это закончится только катастрофой и душевной болью, такой же суровой, как холодность Дэниела.

— Лондон, — повторяет он, словно я ребенок. — Англия. Соединенное Королевство. Великобритания.