Императрица Мария. Восставшая из могилы

– Ваше императорское высочество, – начал Болдырев, но, увидев недовольную гримасу на лице великой княжны, поправился: – Мария Николаевна! Мы пришли поговорить о судьбе Отечества, столицею которого, пусть временной, пусть неофициальной, является Омск. Так вот, как член Директории, сиречь Временного всероссийского правительства, я утверждаю, что о судьбе Отечества здесь никто не думает. На своих многочисленных заседаниях правительство занимается решением второстепенных вопросов, а в основном разбирает разногласия между КОМУЧем и Временным Сибирским правительством.

Председатель Директории Авксентьев Николай Дмитриевич – милейший человек, – при этих словах лицо генерала скривилось, – но болтун редкостный. Нет, действительно, он великолепный оратор и внешне весьма видный мужчина. Этакий типично русский либеральный интеллигент, – теперь скривилась великая княжна, – Базаров нового времени. Он эсер, а у всех эсеров, что у левых, что у правых, одна беда: они хотят власти и боятся ее. Не знают, что потом с ней делать. Неделю назад вроде бы до чего-то договорились, образовали некий объединенный орган из Директории и Сибирского правительства, с тем чтобы впоследствии преобразовать его в кабинет министров при Директории.

Болдырев замотал головой и махнул рукой. Иванов-Ринов, молча слушавший его, усмехнулся."

"– Склока, склока и склока! – продолжил Болдырев. – И безответственность! Председатель Временного Сибирского правительства Вологодский приехал в Омск восемнадцатого октября и до сих пор носа не кажет – отговаривается болезнью. На самом деле выжидает.

– Чего выжидает? – поинтересовалась великая княжна.

– Как чего? – удивился Болдырев. – Ждет, как будут развиваться события после вашего появления. Сейчас все притихли и ждут.

– Атмосфера в городе премерзейшая, – вступил в разговор Иванов-Ринов. – Кого тут только нет: Союз возрождения России, кадеты, кооператоры, меньшевики, народные социалисты… Словом, все, кому большевики дали, извините, под зад коленом, сейчас собрались здесь. Они ненавидят военных, военные – их. Но и с военными все не просто – во вновь формируемых частях не хватает офицеров, а у меня в министерстве одних генералов человек двадцать, а может, и больше.

– Как же так, – удивилась великая княжна, – вы же министр?

– Я боевой офицер, а не штабная крыса! – вскинулся Иванов-Ринов. – Вот мой предшественник генерал Гришин-Алмазов был на своем месте. Собственно, он организовал и успешно провел мобилизацию.

– А где же он? – поинтересовалась великая княжна.

– Его обвинили в подготовке военного переворота с целью установления диктатуры и уволили.

– Это правда?

– Похоже на то, – вздохнул Иванов.