Императрица Мария. Восставшая из могилы

 – Идея диктатуры уже давно висит в воздухе. Судя по всему, Алексея Николаевича поддерживали и некоторые министры, во всяком случае, Михайлов и Серебренников голосовали против его отставки. Толковый, очень толковый человек, эсеров с их бесконечной говорильней терпеть не мог, вот они его и съели.

– Вот как? – Великая княжна даже оживилась. – А где он сейчас?

– Уехал на Дон, к Деникину.

– Давно? Нельзя ли его вернуть?

Мужчины переглянулись. Иванов-Ринов, нахмурившись, задумчиво потер чисто выбритый подбородок. По лицу его было видно некоторое недовольство собой, видимо, он полагал, что, расхваливая Гришина, явно перестарался.

– Вернуть? Он уехал двадцать второго сентября, тогда Самара была еще наша. Хотя бог знает, когда он туда доехал. Он собирался в Уральск, а оттуда по реке в Гурьев, дальше – морем. Можно телеграфировать в Уральск Акутину. Даже если Гришин уже проехал Уральск, отправят телеграмму вдогон. Главное, чтобы Гурьев не успел проехать!

– Сделайте это незамедлительно, любезный Павел Павлович! – обратилась к Иванову великая княжна. – Телеграфируйте: «Остро нуждаюсь в вашей помощи.

– И все?

– А что, надо что-то еще?

Иванов-Ринов несколько секунд смотрел на нее, а потом сказал:

– Действительно, ничего больше не надо!

Он вышел, из гостиной было слышно, как он что-то говорил своему адъютанту.

– А почему он Ринов? – понизив голос, спросила великая княжна у Болдырева.

– Был в подполье весной, когда тут большевики хозяйничали, вот и взял псевдоним. И Гришин, кстати, тоже. Многие их как Ринова и Алмазова знали. Ну а потом, когда товарищей попросили, они решили сохранить двойные фамилии.

Иванов-Ринов вернулся в комнату.

– Ну, будем надеяться, что повезет. Перехватим Гришина, – не слишком уверенно заявил он.

– А какое положение на фронте, господа? – спросила великая княжна.

– Карту мы не взяли, – растерянно ответил Болдырев, – за другим ехали.

– А вы без карты, я географию всегда любила и карту империи хорошо помню.

– Ну, если примерно… – Болдырев прищурился. – Линия фронта проходит между Самарой и Уральском, а далее через Бугуруслан и Бугульму идет на север к Ижевску, потом загибается на восток и проходит примерно посередине между Екатеринбургом и Пермью.

– И наши войска отступают?

– Да, от Самары до Ижевска отступают.

– Почему?

Офицеры опять переглянулись. Ну как ей объяснить? Прочитав муку в их глазах, великая княжна сказала:

– Говорите просто, как есть. Что не пойму, спрошу.

– Понимаете, единой армии как таковой нет. На южном фланге – Уральская и Оренбургская армии, в основном казаки. Причем уральцы придерживаются интересной тактики: если красные нападают, они воюют, если нет, то нет.