Императрица Мария. Восставшая из могилы

– Я не тороплюсь, – спокойно сказала Маша, – только, может быть, вы предложите мне и моим спутникам сесть?

– Да, конечно, – спохватился Иванов-Ринов, – садитесь, барышни, и вы, господа.

– Все это хорошо, – немного раздраженно сказал Колчак, – но где мы будем искать людей, способных подтвердить слова этой милой девушки, действительно похожей на великую княжну Марию? Насколько я знаю, самозванки уже были?

– Да, была одна барышня, которая выдавала себя за великую княжну Анастасию. Но ее быстро разоблачили.

Маша горько усмехнулась. В комнате было довольно жарко, и она стала одну за другой расстегивать пуговицы суконного жакета, последняя никак не поддавалась.

– Катюша, помоги! – обернулась она к Кате.

Та, быстро вскочив с дивана, помогла великой княжне снять жакет, а затем и большой платок под ним. Маша осталась в своей синей парочке, которая очень шла ей. Заодно Катюха несколькими быстрыми движениями навела на Машиной голове относительный порядок.

Генерал-лейтенант Болдырев молча наблюдал за девушкой. Нет, он не узнал ее, так как никогда не видел. Разве что издали, в Могилеве, и на фото, причем либо в шляпке, либо с волосами.

Но он знал Мезенцева, знал, что уралец ничего не делает зря. Да и вообще, он как-то сразу поверил, что перед ним – великая княжна. Каким образом она здесь оказалась и знает ли она ответ на главный вопрос, он не ведал. Но он уже твердо понимал, что с этой минуты все изменится. Появление великой княжны в Омске могло в корне изменить всю политическую ситуацию. Впрочем, это во многом зависело от самой княжны.

Болдырев вздохнул и достал папиросу.

– Господа, право же, – воскликнула Маша, – здесь уже топор можно вешать! У меня волосы неделю табаком пахнуть будут.

Последний аргумент оказал решающее воздействие. Курившие погасили папиросы, а Тимирев приоткрыл окно.

– Господа, – проговорил полковник Сахаров, – я, кажется, знаю выход из нашей щекотливой ситуации.

– И? – Иванов-Ринов вопросительно посмотрел на него.

– В канцелярии штаба работает офицер, который много рассказывал о своем лечении в одном из царскосельских лазаретов два или три года назад. О том, как за ранеными ухаживали государыня и великие княжны.

– А, это полковник Жеймо! – воскликнул Иванов-Ринов.

– Владимир Клементьевич? – спросила Маша.

«Опять немая сцена, – подумал Николай, – ну откуда самозванка может знать имя и отчество офицера, о присутствии которого в штабе она не знала»."

"Сахаров покашлял и добавил:

– Кроме того, в номерах «Европа» проживает полковник Кобылинский с супругой, недавно приехавший из Тобольска.

– Евгений Степанович тоже здесь! – ахнула Маша. – И Клавдия Михайловна!

Колчак побледнел, Тимирев дрожащими руками начал застегивать верхние пуговицы своего морского кителя.