Комплекс хорошей девочки

Однако улыбка, с которой она, пританцовывая, заходит в мастерскую, заставляет меня ослабить оборону. Но она этого не заслуживает.

У меня голова идет кругом. Будто кто-то вручил мне боевую гранату, выдернув чеку, и теперь мне предстоит в считанные секунды решить, как сделать так, чтобы она не разорвалась мне прямо в лицо.

– Привет, малыш. – Она распахивает для меня свои объятия. От запаха джина, сигарет и духов с запахом сирени к горлу подступает едкая желчь. Немногие запахи так сильно возвращают меня в детство. – Мамочка скучала по тебе.

Да уж, держу пари, так и было.

Ей требуется около шести секунд, чтобы заметить Мак и бриллиантовый браслет, принадлежавший ее прабабушке. Шелли едва не отпихивает меня в сторону, чтобы схватить Мак за запястье под предлогом рукопожатия.

– Кто эта красавица? – спрашивает она меня, просияв.

– Маккензи. Моя девушка, – прямо говорю я ей. Мак в замешательстве переводит на меня взгляд. – Мак, это Шелли. Моя мама.

– Оу. – Мак моргает, быстро приходя в себя. – Очень приятно познакомиться.

– Что ж, пойдем, поможешь мне внутри, – произносит Шелли, все еще держа Маккензи за руку. – Я принесла продукты для ужина. Надеюсь, все голодны.

На подъездной дорожке нет машины. Просто куча бумажных пакетов на ступеньках крыльца. Неизвестно, как она сюда попала и какой ураган принес ее обратно в город. Вероятно, ее выгнал очередной жалкий сопляк, которого она высосала до последней копейки. Или сбежала от него посреди ночи, прежде чем он обнаружил, что она ограбила его подчистую. Я точно знаю: добром это не кончится. Шелли – ходячая катастрофа. Она оставляет после себя только руины, большая часть которых лежит у ног ее сыновей. Я давно понял, что с ней все всегда не так, как кажется. Она лжет как дышит. Если Шелли улыбается вам – берегите свой кошелек.

– Эван, детка, мамочка дома! – кричит она, входя внутрь дома.

Он выходит из кухни на звук ее голоса. Его лицо бледнеет, когда он понимает, как и я, что это не игра воображения. Он стоит неподвижно, словно ожидая, что мать испарится. Нерешительность мелькает в его глазах, словно он задается вопросом: безопасно ли это или его укусят.

История нашей жизни.

– Подойди, – уговаривает его Шелли с распростертыми объятиями. – Дай обнять тебя.

Сначала неуверенно, не сводя с меня глаз в поисках объяснения, которого у меня нет, Эван шагает вперед и обнимает ее. В отличие от меня, он на самом деле отвечает на объятия."

"Во мне вспыхивает раздражение. У Эвана бесконечный запас прощения для этой женщины, чего я никогда не пойму. Он никогда не хотел видеть правду.