Ломаные линии судьбы

Можно было бы Лёшке рассказать, поделиться, что пережила и как перепугалась, но Лёша далеко, чем он может помочь – только расстроится, что не имеет возможности защитить сестрёнку. Ещё, не дай бог, придумает всё бросить, сорваться и прилететь в Москву спасать сестрицу великовозрастную, с него ста– нется.

Ну а папа… Этот вариант вообще не обсуждается: папа сейчас в таких местах служит, где переживаний, страшных трагедий и смертей с избытком и большим перебором, где сильно небезопасно для жизни. Понятное дело, что Аглая ни за что не станет его тревожить, даже намёком, даже интонацией голоса не выдаст свой душевный раздрай.

Вот так.

Подруги-друзья? Так нет их практически. Трудно наладить настоящую дружбу, когда ты дочь военного и постоянно меняешь места проживания, военные городки, садики, школы. Это когда Зорины осели в Москве, то у Глаши появилась возможность с кем-то завязать длительные, дружеские отношения, только к тому времени она была уже подростком, и не самым ординарным: длинная, худая, нескладная девчонка с непростым характером и странным для девочки увлечением, мало кого подпускающая к себе.

Одним словом, с дружбами у Глаши не срослось как-то. Только вот с Лилькой получилось, при всей её нестандартной жизненной психологии, странностях мышления и восприятия мира. А с остальными так… С бывшими одногруппниками скорее знакомство, чем дружба, а работа у неё специфичная, индивидуальная, коллектива соратников не предусматривает.

Как-то вот так в жизни Аглаи получилось.

Так что пойдёт она к соседке, которая чем-то очень сильно напоминает Глаше её любимую бабушку Полину, вызывая поразительное чувство теплоты, доверия и настоящее, глубокое уважение.

К тому же Аглае всегда было интересно, приятно и, главное, удивительно легко общаться с этой пожилой женщиной."

"Аглая с Музой Павловной «с ходу, с пулемёту», как говаривала бабуля Полина, про дикое преступление говорить не стали. Пили себе с удовольствием чай, угощались маленькими, потрясающе вкусными пирожками с разными начинками и – смешно! – обсуждали «распсиховавшуюся» во всём мире погоду, кого заливавшую и топившую, а кого поджаривающую. И только когда закончили с пирожковым угощеньем-терапией и налили по третьей чашке чаю («вдогонку», как сказала Муза Павловна), лишь тогда обратились к горячей теме ночного происшествия.

– Муза Павловна, а как так получилось, что в четыре утра Вилли был на площадке, а ваша дверь оказалась закрытой? – спросила о том, что никак не давало ей покоя, Аглая. – Насколько я помню, он ведь ночами никогда не гуляет?

– Да, – подтвердила женщина, – Валерьян не любитель поздних прогулок. Бывает, иногда задерживается на улице, но не позднее одиннадцати возвращается домой.