Ломаные линии судьбы

Вы же знаете, Глашенька, что я для него всегда держу дверь открытой. У нас с Вилли сложился такой порядок: если он загулялся позже обычного, а я прикорнула у телевизора или уже легла в постель, то, приходя домой, он всегда меня будит, я встаю, запираю за ним дверь на замок и ложусь спать дальше. Вчера, не дождавшись Вилли, я спокойно легла в кровать и заснула. И настолько крепко спала, что совершенно не слышала, как он кричал и выл. А проснулась только около шести утра, вот тогда и впустила его, а за ним и следователей.

– Тогда получается, что, пока он гулял, кто-то закрыл дверь и Вилли не смог попасть домой? – выдвинула предположение Аглая.

– Получается, что так, – покивала, соглашаясь, Муза Павловна и спросила: – А он действительно сильно кричал?

– Сильно, – подтвердила Глаша. – Скорее не кричал, а завывал просто ужасно, но не так долго, я сразу проснулась и быстро выскочила, – оправдала она Валерьяна и выдвинула осторожное предположение: – Так, может, это убийца закрыл вашу дверь?

– Может, и убийца, – согласилась с этой версией соседка и спросила: – Так что вы там обнаружили, Глашенька?

И Аглая рассказала о ночном кошмаре.

Попыталась коротко, избегая и не вдаваясь в страшные подробности, но поразительным образом как-то очень умело и практически незаметно Муза Павловна буквально выудила, вытащила из Глаши доскональный, пошаговый отчёт, практически до мелких, казавшихся Аглае незначительными деталей, о том, что девушка делала и что увидела.

Кое о чём Аглая всё-таки умолчала, не собираясь вообще никому об этом рассказывать. Но, отвечая на мягкие, грамотно выстроенные и заданные тихим, доброжелательным тоном вопросы соседки, она умудрилась выложить чуть ли не по минутам-секундам всё, начиная с момента, когда проснулась от безумных завываний Вилли, и заканчивая составлением протокола следователем СК.

Аглаю, откровенно говоря, сильно потрясло, когда, завершив свой отчёт, она сообразила, что и как рассказала.

Нет, Муза Павловна совершенно искренне, от всего сердца сочувствовала девушке и по-настоящему переживала за её душевное состояние. Но это не помешало ей задавать вопросы, вынуждая Аглаю заново пережить весь тот кошмар, через который она прошла ночью.

И в голове невольно прокручивалась адская картинка лежащего на полу растерзанного трупа Виктора, что вызвало позыв тошноты как естественную реакцию организма на столь крепкую и красочную память.

Подскочив с места, Аглая торопливо-скомканно попрощалась с Музой Павловной и буквально сбежала домой. С нахлынувшим приступом справилась достаточно легко, обошлось без объятий и выворачиваний души белому фарфоровому другу.