Малышка (СИ)

В груди щемит и хочется плакать, и смеяться, и танцевать посреди улицы, и хватать за руки прохожих, выкрикивая в их ошалевшие лица, что сегодня я — самая счастливая женщина на свете.

— Итальянские кружева? — только и могу сказать я, полностью расплющенная этим катком нежности.

— Неужели ты думаешь, что я позволил бы какой-то другой женщине идти под венец в платье, в котором впервые тебя поцеловал?

Я думаю, что любить его больше уже просто невозможно."

"Мы гуляем, кажется, до глубокой ночи: пьем кофе из «Старбакса», едим вкусные, еще горячие мафины, просто держимся за руки и целуемся. Так много целуемся, что у меня начинают жечь губы и саднить подбородок, который старательный Рэм прилично натер щетиной. Но мне все равно: это больше, чем романтика, больше, чем наш первый вечер вместе в статусе официальной парочки. Это — мы, и нам плевать, что, когда мы останавливаемся, чтобы прилипнуть друг к другу и жадно, словно изголодавшиеся друг по другу любовники, поцеловаться, нас тут же атакуют со всех сторон любители снять видео на телефон. Какая-то темнокожая женщина с чумовыми косичками жестами предлагает схватить Рэма за задницу, давая понять, что задница у моего мужчины отменная.

— Даже не думай, — предупреждает Рэм, когда я начинаю опускать ладони с его спины на талию и ниже. — Это моя прерогатива — жамкать тебя за всякие выступающие места.

— Увы, их у меня нет, — дразню его, впервые в жизни не комплексуя ни из-за маленького размера груди, ни из-за общей худобы. — Вон, даже в лифчик почти нечего спрятать.

Он жадно разглядывает мои губы и издает выразительный стон, когда я, спуская с поводка внутренних чертей, пробегаю по ним кончиком языка.

— У тебя, малышка, самые охранительные сиськи, какие я только видел, — говорит мой Цербер и опускает взгляд ниже. Практически чувствую, как он щупает взглядом бьющуюся на шее артерию. — Честное слово, идеальные. Дома будешь ходить в чем-то полупрозрачном и достаточно свободном, и без всяких лифчиков, поняла?

— Эй, собственник, я еще не твоя жена.

Он опережает меня и крепко подхватывает под задницу, сжимая и прижимая так сильно, чтобы я не сомневалась — даже мысли о моей груди приводят его в состояние полной готовности.

— Ты пока не моя жена, — говорит он, четко ставя ударение на слове «пока». — И, знаешь, я тут подумал: считаю, недели за глаза хватит, чтобы устроить скромную свадьбу для самых близких.

— Хочу венчаться, — говорю я вдруг, чем ошарашиваю даже саму себя. Никогда не была набожной, да и в церковь нее хожу даже по большим праздникам, но знаю «Отче наш». В общем, точно не тяну на образ правильной православной. Но почему-то остро осознаю необходимость быть с ним обвенчанной. — Если ты не против.