Малышка (СИ)

Это нужно срочно остановить, но тепло ее ладони такое восхитительное, что я позволяю еще несколько бесконтрольных движений, прежде чем отвожу руку Бон-Бон в сторону и хрипло, вымученно смеюсь, наблюдая за ее недовольством.

— Иди ко мне, малышка, — предлагаю я, переворачиваясь на спину и усаживая Бон-Бон на себя.

Она тут же седлает меня, ничуть не стесняясь своей наготы и наслаждаясь моей. Мой член между ее широко разведенными ногами и она треться об него идеально гладким лобком и животиком, издавая восхитительные звуки настоящей маленькой потаскушки. С ума схожу от того, как она раскована и что такой ее вижу лишь я. Чувствую себя Кощеем, который чахнет над златом и готов убить любого, кто даже помыслит взглянуть на сокровище.

— Справишься со мной? — спрашиваю хрипло, когда понимаю, что моя малышка взяла меня за основание и приподнялась на коленях. — Можем поменяться местами, если тебе…

— Замолчи, Цербер, — брыкается Бон-Бон и медленно, словно готовит старт ракеты до Андромеды, начинает на меня опускаться.

Я просто зверею. Нет никаких сил просто лежать и смотреть, как я сантиметр за сантиметром проникаю в нее. Может, я долбаный извращенец? Но видеть свой член, на который насаживается мое сумасшедшее сокровище — просто взрыв мозга.

Бон-Бон делает глубокий вдох, кладет ладони мне на грудь и смотрит мне в глаза в поисках поддержки. Я молча и уверенно беру ее за бедра. И в ту минуту, когда она движется вниз, я толкаюсь в нее одним глубоким жадным движением.

Из ее рта вырывается удивленный стон, глаза распахиваются, и я вижу в них отраженные от неба звезды. Хотя нет, звезды слишком блеклые и холодные, а моя малышка — раскаленная яркая вспышка. Она обжигает, убивает и возвращает к жизни и все за какое-то мгновение.

Ее волосы разметались по плечам, грудь так и молит о новой ласке, соски набухли и кажутся такими болезненными, что я, выдерживая паузу, опираюсь на одну руку и приподнимаюсь, чтобы дать одному з них горячую ласку моего языка. Сосу его жадно, пока Бон-Бон снова не начинает дрожать. Вот так, моя карамельная девочка, еще немного."

"Бон-Бон начинает дрожать, и влага между ее широко разведанными ногами оставляет след на моем лобке, когда малышка приподнимается, чтобы сделать еще один шаг мне навстречу. Она такая тугая, что запросто рушит мое и без того убогое самообладание. Хочу ее сильно и жестко, хочу засадить до самого конца. И понимаю, что не могу больше сдерживаться. Или не хочу?

— Все хорошо? — спрашиваю я, чувствуя себя последним придурком. Конечно, ей не очень хорошо, а мне лишь нужно получить «разрешение» сорваться с цепи.

Но улыбка на губах жены подсказывает, что она за мгновение раскусила мои намерения.