Наглый. Дерзкий. Родной

– Мы отправляемся на поиски Григория! – патетично объявил Иннокентий.

Эд подошел ко мне, схватил за локоть и потащил к машине.

– Катерина Романовна, шапочку на память оставишь? – насмешливо уточнил он.

– Ты… Боже мой, ты думаешь, это сработает?

– Не до конца. Но скоро приедут «дамы», и это точно сработает, – пообещал мне Эдуард.

– Дамы? Ты мой дом решил в бордель переорганизовать?

– Катя, какой бордель, пациент скорее мертв, чем жив. Красивые дамы, ухоженные, такие же по кондиции, как и наши алкаши. Они утром проснутся, рядом с собой ЭТО увидят и, поверь, после такого ни один нормальный мужик бухать до упаду не будет.

– После какого?

– Скажем так, изменить своей жене с очаровательной, пьющей женщиной самого несвежего вида и с заборчиком вместо зубов – это немного бьет по мужской самооценке.

– А вы где таких женщин нашли? – свела я глаза к переносице.

– Места надо знать. Гриша за ними поехал, как раз наши синявки крепко уснут, а утром их ждет сюрприз. Тех, кого не проняло наше представление, добьем утренним. Останешься посмотреть?

– Знаешь, для меня на сегодня, пожалуй, достаточно, – выдохнула я.

– Тогда давай в машину, поехали.

Я было развернулась, и Эдуард насмешливо напомнил:

– Кать, шапочку.

Глава 16

Я пребывала в настолько глубоком шоке, что позволила Эду снять с себя дурацкую шапочку из фольги, усадить в «Москвич» и даже не стала возражать, когда он сел рядом.

Алкоголь, влитый в измученный стрессом и недосыпанием организм, сыграл свою роль – я хотела спать. Отключиться, а когда проснусь, осознать, что три до головной боли креативных братца мне приснились и таких вообще в природе не существует.

Все познается в сравнении.

Но в тот вечер я поняла, что до встречи с Эдуардом и его братьями жила свою лучшую, спокойную жизнь. В ней были стрессы, тяготы и сомнения, но я точно знала, что будет завтра, послезавтра и даже через год.

В компании двоих из ларца я не могла быть уверенной даже в том, что эта парочка отчебучит через минуту.

И возможно, я бы отпустила ситуацию и тоже от души веселилась над их проделкам, если бы не одно «но» – сам Эдуард.

Хотя он был младше меня, болтун, «модник» и в целом слишком экстравагантный тип, который заигрался в таинственность, он вызывал во мне пугающие чувства.

В его обществе мне было спокойно, а тело отзывалось на его прикосновения мурашками размером с единорогов. И они, вместо того чтобы уносить мои тревоги, бегали туда-сюда по коже.

В Эде, несмотря на показную экспрессивность, чувствовался мужской стержень. Такая агрессивная мужская энергетика лидера.