Наглый. Дерзкий. Родной

Он был главным заводилой в этой троице и вечным генератором идей, судя по тому, что я сегодня успела заметить.

И диссонанс между чувствами и тем, что он пытался показать, сводил с ума. Учитывая, что и второй брат не собирался прояснять ситуацию, я запуталась окончательно.

Кто они? Что им нужно от меня?

Кажется, я все-таки отключилась, а когда проснулась, то осознала, что все это время спала на плече Эдуарда, который крепко сжимал меня в объятиях.

Я резко выпрямилась, сбросила с себя его ладони и сонно потерла глаза, соображая, где мы находимся. По всему выходило, что совсем скоро мы въедем в город.

– Спи, Кать, приедем – разбужу, – мягко предложил Эдуард и снова попытался меня обнять.

– Спасибо, я выспалась, – буркнула я, машинально приглаживая волосы.

Я повернула голову и встретилась с Эдом взглядом. И, наверное, в тот момент я по-настоящему его испугалась. Его взгляд изменился. Стал цепким, колючим. Словно он злился на меня за что-то… Или на себя?

Это продлилось всего несколько мгновений, но мне хватило, чтобы побледнеть и заозираться по сторонам в поисках путей отступления. Внезапно накатила паника, а в голове красной лампочкой светилась мысль, что я ничего не знаю о братьях, но позволяю себе не просто оставаться с ними наедине, но и засыпать в их присутствии.

Все эти несколько дней я полагалась только на свою интуицию, а нужно было слушать разум.

В голове сразу же набатом загремел мамин голос: «Катюша, никогда не заговаривай с незнакомцами и никуда с ними не ходи. И уже тем более не садись в машину!»

То же самое я говорила своему сыну, повторяя известную истину каждый раз, когда подворачивался удобный случай.

Кажется, Эдуард мгновенно уловил изменения в моем настроении, потому что тут же сменил тон на свой фирменный – насмешливый.

– Катерина Романовна, чебурек хочешь? Тут заправка недалеко, там самые вкусные. Кать, отвечаю, не мяукали и не гавкали. Только мычали.

– Аппетита нет, – выдавила я."

"И облегченно выдохнула, когда поняла, что мы въехали в город и взяли курс на ту улицу, где я оставила свою машину.

– Ты не закусываешь, да? – продолжал измываться Эд. – Зря. Иначе завтра головка будет болеть.

– Ты об этом позаботился, когда дарил мне букет. Там есть лекарства от похмелья.

– Точно! Кать, забыл, представляешь? А ты меня не ценишь. Видишь, какой я заботливый? Хочешь, завтра утром еще огурчиков соленых притараню? Самое то от похмелья. Кеша знает.

– Сам солил? – с сарказмом вылетело у меня.

– А то, – Эд выдал самодовольную улыбку, но моя паранойя проснулась и развернулась вовсю.

Я больше не могла воспринимать его как весельчака и балагура.

– Давай с утречка я к тебе с огурчиками, потом вместе с тобой поедем синявок проведаем, а потом я, так и быть, помогу тебе в салоне.