Отец моего ребенка

В любовных романах обязательно присутствовали какие оттенки аромата. Для меня же был просто запах, он либо был своим, либо нет. Запах Павла был из первой категории. На секунду Волков растерялся. Он явно не ожидал такого поворота событий. Но все же ответил на поцелуй. Впрочем, в его ответе я даже не сомневалась. Была уверена, что он хочет меня. Павел целовал жадно, властно, подчиняя каждым движением. Но в этот раз я, как никогда, желала потерять контроль, раствориться в огне чужого желания, почувствовать себя целой и наполненной. Но, самое главное, перестать чувствовать боль.

Для этого сейчас все способы хороши.

Завтра я об этом пожалею. Сейчас моему телу хорошо.

Я чувствовала, как Павел часто дышит. Он не останавливался и углублял поцелуй. Низ живота словно пронзило огнем. Я чувствовала томление внутри, горела под его прикосновениями. Руки Павла спускались все ниже, и мне не хотелось, чтобы он останавливался. Безумие, самое настоящее безумие. Сейчас я отчаянно желала этого самого безумия. Я уже не понимала — голова кружится от выпитого или от того, что происходит.

Павел на мгновение отстранился. Я тут же подалась к нему, не давая прийти в себя.

Новый поцелуй нужен был мне как воздух. Сейчас как никогда Волков был нужен мне, во мне. В один момент он стал потребностью, новой точкой опоры. Возможностью вернуться на четыре года назад, когда еще ничего не произошло. Сейчас, как никогда, хотелось этой беззаботности и безбашенности. Стать на мгновение той Олей.

Вновь коснулась его губ. Павел отвечал. Жадно, неистово. Он вновь помогал совершить мне роковую ошибку. Сейчас он, как и я, не в силах остановиться. Внутри все горело от всепоглощающего желания, я такая не одна.

Тело Павла привычно отзывалось на мои прикосновения, как и его действия, пробуждали во мне все большую жажду.

горячий поцелуй, и я вновь сгорала в этом пламени, и отпустила контроль. Сейчас важны только его губы и руки. Все мысли окончательно улетучились из головы. Остались только ощущения. Я окончательно пропала.

Глава 14.

Дико хотелось пить, в горле пересохло. Нужно было встать и сходить в кухню, но желания подниматься не было ни малейшего. Воспоминания вчерашнего дня вспышками проносились в голове. «Перестрелка» с Волковым, предательства Антона и вчерашний вечер с Павлом.

Боже, пусть окончание вчерашнего дня окажется просто сном. В моем случае — кошмаром. Ну не могла я совершить это в здравом уме и трезвом сознании! Впрочем, трезвой, судя по жуткой сухости во рту, я как раз не была. Но все равно есть небольшая надежда, что происходившее просто привиделось моему воспаленному сознанию. Не могла я это сделать! Не могла я переспать с человеком, который в свое время меня бросил. А потом еще заставил жить вместе под угрозой отбрать ребенка.