Полина Сергеевна

Вдруг пришла абсурдная и страшная мысль: эта злая ведьма — ответ бога, отрицательный ответ. Полина Сергеевна застонала, закрыла лицо ладонями и глухо завыла.

— Ты чё, ты чё? — испугалась старуха. — Тише! Не положено в храм в брюках и простоволосой. Тише ты, не голоси! Свечку поставь за упокой, помин души закажи, записку…

— Он жив! — убрала руки от лица Полина Сергеевна. — Слышите вы! Жив!

— Тогда за здравие свечку.

— Конечно, спасибо! Свечку…

Полина Сергеевна задыхалась, но быстро шла к выходу. На улице она глубоко вдохнула чистый летний воздух с нотками цветущей сирени.

Думала, что почувствует свежесть, облегчение, но чувство было иным, противоположным. Была заслуженная обида, как у изгнанной из рая грешницы или не принятой на борт пассажирки с фальшивым билетом.

«Боже, я схожу с ума!» — подумала Полина Сергеевна и поймала себя на том, что «Боже» было не обращением, а привычным присловьем.

— Господи! — подняла она голову и посмотрела на чистое летнее небо. — Как мы все тебе, наверное, надоели. Как ты устал от нас! Извини!

Она ехала в такси и сознавала, что хотя ее изгнали из рая, молитву отклонили и сам визит в церковь, о котором она не признается мужу и сыну, носил почти безумный характер, все-таки стало легче на душе.

Ее, душу, точно промыли. Боль не ушла из нее и не стала меньше, но теперь плескалась свободнее. А раньше она вязла в заполнявшей душу пластилиновой массе.

В больнице Полине Сергеевне сказали, что операция прошла успешно, завтра Эмку переведут из реанимации в палату. Неожиданное свободное время — полдня — сначала вызвало растерянность: чем заняться, куда себя деть?

Она включила телефон и увидела пять непринятых звонков от мужа и семь от сына.

Позвонила мужу, он засы́пал ее тревожными вопросами.

— Все в порядке. Уже в порядке. Эмке сделали операцию. Операция прошла нормально, он в реанимации. У тебя ведь сейчас обед? Ты не мог бы отвезти меня в парикмахерскую?

— Снова операция? — растерялся, испугался и тут же возрадовался Олег Арсеньевич. — В парикмахерскую, Полинька? Конечно, сейчас буду. В парикмахерскую, да?

Если жена, которая в последнее время превратилась в тень себя самой, намерена заняться прической, то жизнь выправляется.

Полина Сергеевна прекрасно поняла эмоции мужа. Поэтому, позвонив сыну, говорила по той же схеме: была сделана успешная операция, пока Эмка в реанимации, посещения запрещены, я еду в салон.

Хотя Полина Сергеевна никому не собиралась рассказывать о своем посещении храма, она все-таки проболталась подруге, потому что никак не могла понять и оценить этот порыв и свою попытку втиснуться в область, к которой не имела никакого отношения. С Верочкой они разговаривали по телефону часто.