Прятки

Ариашари, а это был именно он, посмотрел прямо на замершего графа, а затем, едва заметно усмехнувшись, отвернулся и, как ни в чем не бывало, присоединился к своей компании. Бокал, зажатый в руке Нардана, треснул.

Следующие несколько минут, граф пытался прийти в себя и удержаться на месте. Очень хотелось подбежать к Шади, встряхнуть его хорошенько и, как минимум, наорать на него. Что с ним можно сделать как максимум, Нардан старался даже не думать.

Вечер шел своим чередом. Ариашари не обращал никакого внимания на сверлившего его взглядом графа. Тот, немножко успокоившись, начал приставать с расспросами к Литару, но друг был уже изрядно пьян и ничего более вразумительного, чем уже рассказал, ответить не смог.

Чем дольше Нардан сидел, тем больше зверел. Шади не взглянул в его сторону больше ни разу. Он внимательно слушал что-то рассказывающих ему спутников, периодически кивая на замечания магистра. Складывалось впечатление, что ассасины собрались узким кругом на какой-то совет. Однако когда на столе появилась выпивка и закуска, все разговоры были отложены, а внимание перешло к принесшей заказ девушке.

Глухо зарычав, чем изрядно удивил своих собутыльников, Нардан зажмурился. Выдохнув, он открыл глаза и попытался трезво ценить, изменилось ли что-то в его Правителе. Стоит ли так беситься.

Если смотреть объективно, Ариашари за прошедшее время повзрослел. Стал немного выше и шире в плечах, чем помнил граф. Правда, до самого Нардана он все равно не дотягивал. Фигура осталась все такой же изящной и гибкой, черты лица практически не изменились, только появилось какое-то плутоватое выражение в голубых глазах и насмешка в тонком изгибе губ.

Пока граф отстраненно изучал внешность Ариашари, тот успел свести близкое знакомство с какой-то девицей. Она сидела у юноши на коленях и глупо хихикала. А сам Шади, приобняв чуть пониже спины, что-то шептал ей на ухо. От этого девка жеманилась еще больше.

Зрелище неспешно удаляющейся куда-то парочки стало последней каплей, переполнившей чашу терпения Нардана. Сжав кулаки, он залпом осушил свой бокал с вином, мельком пожалев о том, что там не что-то покрепче.

"За прошедшие годы Нардан ясно осознал, что за проведенные вместе месяцы влюбился в юного Правителя по уши. И ничего со временем не изменилось. Стоило Шади только появиться в поле зрения, как тлеющие в душе угли чувств вновь вспыхнули бешеным костром. Холодность и демонстративное игнорирование его юношей больно задевало.