Группа специального назначения

— Немецкое пока не надевать, — предупредил Максим. — Уделаем к чертовой матери, как потом в приличное общество выйдем? Так что натягивайте свои портки.

— Согласен, командир, — кряхтел Сосновский, вытаскивая скрученное свое барахло. — Про приличное общество это ты мощно задвинул…

Облачались молниеносно, не время разводить волокиту. Все затянули, чтобы не бренчало, баулы за спину. Ну, пошли, бессмертные!

Снова продирались через кустарник, ползли, когда ветки вставали ершистыми стенами. Выбирались из зарослей на пустое волнообразное пространство, забирались в канаву.

Здесь раньше были сельскохозяйственные угодья, иссеченные бороздами, теперь пространство не использовалось, заросло бурьяном. За полем, чуть правее, чернел лес. Слева еще один массив, между ними — пустота, возможно, местность понижалась. Офицеры лежали неподвижно, всматривались в полумрак.

— Где город? — прошептал Буторин. — Что-то не вижу никаких дорог.

— Там, — кивнул Максим на массив справа, — за этим лесом. К нему и надо пробираться. А далее посмотрим. Зыбко все и неясно, товарищи офицеры. Нужно время, чтобы сообразить.

Не забываем про ориентиры — нам еще возвращаться. Если повезет…

Время, пусть и немного, у них имелось. На открытом пространстве дул ветер — восточный, с небольшими порывами. Люди ползли, перебегали по канавам. Половину поля преодолели минут за двадцать. Снова лежали, вслушивались. Буторин был уверен, что из леса доносится гул, и это крайне ему не нравилось. Вскоре и остальные стали различать эти звуки — прерывистые, странные. Такое ощущение, что приближались к запрятанной в лесу индустриальной зоне."

"— Не нравится мне это, очень не нравится… — бормотал Буторин.

 — Командир, есть предложение. Незачем нам валить толпой. Оставайтесь здесь, а я сползаю на разведку. Не вернусь через двадцать минут — начинайте волноваться. Да не бойся, командир, я незаметно.

— Давай, — согласно кивнул Шелестов. — Не заплутай только на обратном пути.

— Не заплутаю, — пообещал Буторин. — У меня компас в голове со всеми необходимыми топографическими причиндалами.

Буторин вернулся ровно через двадцать минут. Скатился в канаву, мокрый от пота, запыхавшийся.

— Нет, командир, не подходит нам это направление… Там повсюду немцы.

Весь лес кишит людьми и техникой, двигатели работают на холостом ходу, полевые кухни дымят… Я подполз почти к опушке, там дорога. На опушке танки стоят — задом в лес въехали, стволами — наружу. Механики шныряют, танкисты. В лощине у леса костры горят, греются, супостаты, ночи-то нежаркие… По моим прикидкам, там не меньше танкового батальона, а еще грузовики и минометы. Засада, одним словом…

— До сих пор в голове не укладывается, — пробормотал Шелестов.