Группа специального назначения

 — Неужели вся эта армада к нам нагрянуть собирается? Умом-то понимаю, а вот рассудком — ну никак. И такое, заметьте, вдоль всей границы…

— Может, мы неправильно понимаем политический момент? — предположил Сосновский. — Боятся, что мы сами на них нападем, вот и подтянули войска?

— Сам-то понял, что сказал? — фыркнул Буторин. — Какого ляда нам нападать на них? У нас и войска отведены от границы и аэродромы бог знает где. У нас все части наполовину укомплектованы, ни боеприпасов толком, ни горючки. Никаких приказов привести войска в готовность. Они ведь это знают, не дураки… Да и пакт у нас с ними о ненападении…

— А как они пойдут-то на этом участке? — терялся в догадках Сосновский.

 — Переправы нет, глубина большая, обрывы не позволят использовать танки. Понтонную переправу или наплавной мост тоже громоздить надо — это какие же надо понтоны, чтобы танки прошли? Да и не видно, чтобы шло строительство…

— Что говорит о том, что нападут не завтра, — глубокомысленно заметил Максим. — Долго ли подвезти понтоны и смонтировать мост? Сутки — и вся эта армада уже на нашем берегу. Немцы все продумывают… Передохнул, Виктор? Давайте, мужики, к соседнему лесу.

Не могут же эти гады быть везде.

Лесок справа, похоже, пустовал. Он был не таким растянутым — в него не запрячешь танковый батальон. Люди переползали, уже изрядно уставшие. Массив приближался, в нем было тихо. Просматривалась проселочная дорога, петляющая вдоль опушки. До дороги не добежали — залегли. Слева из-за леса показались огоньки, затрещали моторы. Мимо затаившейся группы прошла колонна мотоциклистов, двинулась к северо-западному лесу, укрывшему бронетанковую часть. Блики света плясали по угловатым каскам, по лицам мотоциклистов, напоминающим застывшие мумии.

На всех мотоциклах — коляски, оборудованные пулеметами «MG-42» на поворотных турелях.

— Хреново на чужбине, — пробормотал Сосновский. — Не нравится мне тут.

— По старой схеме работаем, командир? — предложил Буторин. — Я — первым, а вы ждете?

— Дуй, — кивнул Максим. — Быть тебе, Буторин, впередсмотрящим.

На этот раз он отсутствовал минут десять. Вышел из леса, махнул рукой. Двое, пригнувшись, устремились через дорогу. Ноги вязли в податливом дерне.

— Нет никого, — сообщил Буторин.

 — Весь лес канавами изрыт, техника не встанет. А если опасность, по канавам и уйдем в поле.

Только к полуночи они добрались до северной опушки леса. Перелезали через поваленные деревья, обходили заросли кустов. Приходилось использовать фонари, чтобы не сломать ноги. Несколько минут сидели на опушке, прикидывали. Тьма сгустилась с подходом черных туч. На западе — небольшое поле, через которое петлял проселок, дальше снова леса. Городок где-то дальше, в низине, до него отсюда версты четыре.